И я бы позволила ему растерзать меня, наслаждаясь каждой секундой.
Эта сторона О'Брайена, властная и беспощадная, — самое возбуждающее зрелище, которое я когда-либо видела. Он околдовывает меня, и никакая порочность, кружащаяся вокруг, не может меня коснуться.
Я принадлежу ему и только ему.
Глава 18
О'БРАЙЕН
Я отключил свою совесть, потому что это единственный способ спасти ее.
Сохранить Джей Джей жизнь — моя единственная цель. Мне плевать, что происходит вокруг. Меня волнует только она, моя спасительная нить, мое все. Она должна выжить, и неважно, на что мне придется ради этого пойти.
Я буду убивать, насиловать и разорву на куски любую живую душу на этой яхте, чтобы спасти любимую женщину.
Мало того, что в этой каюте родился монстр, так еще и то, что Джей Джей подчиняется мне, подпитывает его.
Я провожу большим пальцем по ее приоткрытым губам, впитывая ее частое дыхание, прежде чем погрузиться в жар ее рта.
— Соси.
По команде ее губы смыкаются вокруг пальца, язык скользит по коже, а затем она начинает сосать.
— Хорошая девочка.
Я смотрю, как ее зрачки расширяются от похвалы, и уголок моего рта приподнимается в довольной ухмылке. Вынув палец изо рта, я веду им вниз по ее подбородку, горлу, обводя место, где бешено бьется пульс. Ее изящные черты напрягаются от желания, и она смотрит на меня так, словно я ее Бог.
И хотя я заворожен Джей Джей, я точно знаю, где находится каждый человек на палубе, особенно Рама.
Взяв Джей Джей за руку, я прижимаю ее ладонь к своей обнаженной груди, прямо поверх грохочущего сердца. Ее глаза расширяются, и когда я вижу, как в них зарождаются вопросы, я хватаю другой рукой ее влажные пряди, наматываю их на кулак и дергаю назад, открывая для себя ее шею. Джей Джей ахает. Я заставляю ее замолчать утробным рыком и припадаю к ее пульсу. Мой язык упивается этим трепещущим ритмом, прежде чем я вонзаю зубы в ее кожу.
Ее пальцы сжимаются на моей груди, ногти впиваются в меня, словно она пытается прорваться к моему сердцу, не подозревая, что уже заполняет в нем каждый сантиметр.
И это чертовски приятно.
Музыка становится громче, начинают вспыхивать огни — вечеринка набирает обороты.
Отпустив волосы Джей Джей, я хватаю ее за бедра и рывком притягиваю к себе, заставляя раздвинуть ноги так широко, как только возможно. Я снова приникаю губами к ее уху и требую: — Умоляй меня заставить тебя кончить.
— Пожалуйста, — всхлипывает она, и этот звук чертовски возбуждает.
— Еще.
Ее руки ложатся на мою шею, ее прикосновения чувственные и такие пьянящие.
— Пожалуйста, заставь меня кончить.
— Сэр, — рычу я, отдавая приказ.
— Пожалуйста, заставьте меня кончить, сэр, — повторяет она без колебаний и стыда.
Отодвинув в сторону тонкую полоску ткани, я проталкиваю средний палец так глубоко в нее, как только могу, наслаждаясь тем, какая она влажная ради меня, какая чертовски узкая.
— Господи, моя женщина любит пожестче, — с удовлетворением произношу я, вытягивая палец и обводя ее клитор. — Как же чертовски хорошо.
Я ввожу в нее два пальца и начинаю жестко ласкать, желая проверить, нарушит ли она мой приказ не издавать ни звука.
И она не нарушает.
Вместо этого она прижимается лицом к моей шее и впивается зубами в кожу. Я становлюсь невероятно твердым, желая только одного — погрузиться в нее и забыться. Я чувствую, как по ее телу пробегает дрожь, и в этот момент она сжимает мои пальцы.
— Я не разрешал тебе кончать, — отчитываю я ее и в наказание убираю руку, обрывая ее оргазм.
Джей Джей хватается за мои бицепсы, прижимаясь лбом к моему плечу.
— Простите, сэр, — дрожащим голосом выдыхает она, и эти слова звучат лучше любой музыки, которую я когда-либо слышал.
В награду за послушание я прижимаю большой палец к ее клитору и начинаю исступленно ласкать ее. Проходят считанные секунды, прежде чем ее тело выгибается навстречу моему, и я жалею, что на ней надета эта чертова футболка и я не могу почувствовать, как ее грудь прижимается к моей.
Ее дыхание учащается, и мне так хочется увидеть ее лицо в момент оргазма, что я хватаю ее за подбородок и заставляю посмотреть на меня. Ее глаза затуманены, ресницы полуопущены, кожа раскраснелась, губы приоткрыты.
— Ты чертовски красивая, — с благоговением произношу я за мгновение до того, как она мощно кончает, и ее черты приобретают ангельское выражение.