И я последую за ним в самые глубины ада.
— Хорошая девочка, — выдыхает он. Притягивая меня обратно к своей груди, он зарывается пальцами в мои волосы, плотно прижимая к своей теплой коже.
О'Брайен поворачивается ко мне лицом, его дыхание скользит по моей челюсти и щеке, затем он бормочет: — Они не знают, кто ты. Они думают, что ты просто женщина, которая меня заинтересовала. Пусть все так и остается. Ты — Дженна Джонсон, а я — Дэнни Лейз, пока мы не сойдем с этой яхты.
Я понимающе киваю, испытывая облегчение от того, что они не знают, что я агент.
С другой стороны, если бы они знали, я была бы уже мертва.
О'Брайен оставляет нежный поцелуй у меня под ухом, а затем продолжает: — Сегодняшний день будет жестоким. Просто сосредоточься на мне и делай в точности так, как я говорю.
— Хорошо, — шепчу я, инстинктивно прижимаясь к нему теснее. Нуждаясь в эмоциональной связи с ним, я спрашиваю: — Как ты держишься?
— Я в порядке, — бормочет он с раздражением в голосе.
Закрыв глаза, я глубоко вдыхаю его запах.
— Мне жаль…
— Замолчи! — Мои глаза распахиваются, и когда я пытаюсь отстраниться, он сжимает меня так крепко, что становится больно. — Мы не будем об этом говорить. Мы сохраним наше прикрытие и сойдем с этой яхты живыми. Поняла?
— Да, сэр.
Проходит пара минут, прежде чем хватка О'Брайена ослабевает. Он начинает двигаться, и когда он встает, я едва не падаю, потому что ноги меня не слушаются после того, как я просидела неподвижно всю ночь. Он хватает меня за бедра, чтобы я не упала.
— Ты в порядке?
— Ноги онемели. Немного колет, — объясняю я, шевеля пальцами ног. Когда ощущение проходит, я говорю: — Я в норме.
Взяв меня за руку, О'Брайен переплетает наши пальцы и ведет меня обратно к лестнице. Я пытаюсь морально подготовиться к тому, что могу увидеть, но, когда мы поднимаемся на верхнюю палубу, меня начинает мутить, а душа́ сжимается в комок.
Девушку оставили прикованной наручниками к перилам, ее глаза широко открыты и безжизненны, кожа приобрела бледно-голубой оттенок. Кажется, вокруг ее приоткрытых губ засохла пена.
Боже мой.
От потрясения я отшатываюсь, из груди вырывается сдавленный крик. Меня резко отрывают от пола, и в считанные секунды он исчезает из виду, когда О'Брайен закидывает меня на плечо и спешит по коридору в каюту. Когда дверь за нами закрывается, он рывком спускает меня вниз вдоль своего тела. Его руки жестко обхватывают мое лицо, заставляя смотреть на него.
— Не смей расклеиваться. Сосредоточься на мне.
Я пытаюсь покачать головой, и на этот раз его силы не хватает, чтобы остановить мои слезы. Отчаянный вопль вырывается из меня.
Та бедная девушка. О боже мой. Какие ужасы она вынесла. Какой извращенной смертью она умерла.
Я задыхаюсь, прижатая к груди О'Брайена, пока мои эмоции выходят из-под контроля. Он больше не пытается заставить меня замолчать, а вместо этого становится тем утешением, в котором я нуждаюсь. Его рука гладит мои волосы, губы осыпают поцелуями мой висок и щеку.
— Я держу тебя. С тобой этого не случится.
Мне даже в голову не приходило, что в любой момент кто-то из других мужчин может решить, что хочет развлечься со мной. Отстранившись от О'Брайена, я смотрю на него широко раскрытыми от страха глазами.
— Ты всего лишь один человек. Что, если они решат, что пришло время делиться?
Его черты мрачнеют, пока он не становится похожим на ангела мщения. Мое сердце замирает, разум пустеет при виде этого.
— Я, блядь, убью любого, кто попытается к тебе прикоснуться, — чеканит он, и в его голосе звучит непоколебимая решимость. — Ты моя.
Резко мотнув головой, О'Брайен обхватывает мое лицо руками и наклоняется, пока наши лбы не соприкасаются, а его дыхание не согревает мои губы. На этот раз в его голосе слышится буря эмоций. Потребность. Привязанность. Собственничество.
— Ты моя.
Я судорожно вдыхаю и киваю.
— Твоя.
Глава 19
О'БРАЙЕН
Как только Джей Джей берет эмоции под контроль, я немного отстраняюсь и ловлю ее взгляд.
— Тебе нужно отключить свои чувства.
Она хмурится, и ужас от увиденного все еще застилает пронзительную голубизну ее глаз.
— Как?
— Ты — Дженна Джонсон. Сосредоточься на этом. Сосредоточься на том, что мы должны сделать, чтобы выжить. Сосредоточься на мне.
Она смотрит на меня так, словно я ее спасительная нить. Я — единственное, что стоит между ней и остальными мужчинами. Медленно ужас отступает, и на его месте в ее взгляде вспыхивает абсолютная преданность.