Я пожимаю плечами.
— Просто раздражена, что мы не можем найти Доброши.
Он пристально смотрит на меня.
— Я не о деле.
Я делаю глубокий вдох.
— Все в порядке.
Он качает головой, и на его лице отражается досада.
— Я бы хотел, чтобы вы с О'Брайеном поговорили. Это зашло слишком далеко.
Я снова пожимаю плечами.
— Это зависит не от меня.
Взгляд шефа Арчера опускается на стол, и он долго смотрит на бумаги, затем придвигает чистый лист и что-то на нем пишет. Когда он пододвигает листок ко мне, я замечаю, что это адрес.
— Это зависит от тебя, Джей Джей. Только ты можешь до него достучаться.
Мои глаза расширяются, и я быстро хватаю клочок бумаги, пока шеф не передумал.
— Это адрес О'Брайена? — Я перечитываю информацию, стараясь запомнить ее как можно быстрее.
— Да. — Он издает еще один усталый вздох. — Хотел бы я решить все это за вас двоих, но вам нужно сесть и поговорить о том, что произошло. Как можно скорее.
— Да, шеф.
Он указывает на дверь, и я покидаю его кабинет, чувствуя, как внутри зарождается надежда.
Если шеф считает, что нам нужно поговорить, значит ли это, что О'Брайен будет более открыт к диалогу? Они близки, и шеф знает его лучше всех.
Решимость наполняет меня, и вместо того, чтобы вернуться за стол, я выхожу из офиса и направляюсь в отдел поведенческого анализа.
Может быть, мне повезет, и он поговорит со мной прямо сейчас. Если нет, я просто поеду к нему домой сегодня вечером.
Если я могу сделать хоть что-то, чтобы вернуть О'Брайена, я это сделаю. Мне просто нужно нарушить это молчание.
О'БРАЙЕН
Я в очередной раз пытаюсь представить, как прошел бы разговор между мной и Джей Джей, и, как всегда, все заканчивается катастрофой.
Я не смогу смотреть ей в глаза. Она справедливо обвинит меня в моих грехах, и это окончательно столкнет меня в пропасть.
Стоя у перил в зоне для курения, я делаю затяжку, медленно выпускаю дым, наблюдая за потоком машин внизу.
Просто прыгни. Перелезь и прыгни.
Я чувствую себя измотанным: недостаток сна и угрызения совести дают о себе знать.
Такими темпами мне даже не придется стрелять в себя или прыгать. Я просто упаду замертво.
Отлично. Чем скорее, тем лучше.
Я чувствую, как за спиной колышется воздух, и инстинктивно закрываю глаза.
Боже.
— О'Брайен. — Ее мягкий голос обволакивает меня, как прохладный летний дождь. — Мы можем поговорить? — Гром и молния нарушают недолгий покой. — Пожалуйста. — Капли становятся кислотными, разъедая мою кожу.
Открыв глаза, я пытаюсь сделать глубокий вдох и выбрасываю сигарету. Я оборачиваюсь, но в тот момент, когда мой взгляд падает на Джей Джей, остатки самообладания покидают меня.
Я могу лишь на долю секунды встретиться с ней взглядом, и невыносимая боль в ее глазах заставляет меня отступить.
Мне так жаль, Джей Джей.
— Как у тебя дела? — спрашивает она, сжимая руки в кулаки.
Я умираю. Без тебя мне не жить.
Каким-то чудом мне удается кивнуть, и я хрипло бормочу: — Все в порядке. — Я с трудом сглатываю вставший в горле ком. — А у тебя?
Мой взгляд замирает на ее губах, отказываясь подниматься выше.
— Бывало и лучше, — честно отвечает она.
Мое тело покрывается холодным потом, и, чувствуя себя наркоманом, которому нужна очередная доза, я замечаю, как у меня начинают дрожать руки.
А потом происходит самое ужасное: тело Джей Джей врезается в мое. Она обхватывает меня руками за талию и прижимается лицом к моей груди.
Я закрываю глаза, боль слишком сильная, невыносимая. Между нами темные тайны. Это чувствуется в каждом взгляде и в самом воздухе, которым мы дышим.
— Я скучаю по тебе, Дэниел. Пожалуйста. Боже, пожалуйста, просто поговори со мной, — умоляет она, и ее голос полон отчаяния. — Я знаю, что тебе не все равно, иначе ты бы не торчал у моего дома каждую ночь.
Я всем своим существом хочу дать ей то, в чем она нуждается, и слова срываются с моих губ с мучительной болью: — Мне чертовски жаль, Джей Джей.
Мне жаль, что я просто стоял и позволил ему надругаться над тобой.
Мне жаль, что я причинил тебе боль самым худшим из возможных способов.
Мне жаль, что я преследую тебя, потому что не могу держаться подальше.
Я эгоистично пытался остаться рядом с ней, зная, что это причиняет ей боль, но теперь я должен взять себя в руки и стать сильным. Это самое меньшее, что я могу для нее сделать.
Подняв руки, я беру ее за плечи и отстраняю от себя. Мои челюсти сжимаются от решимости, когда я обхожу ее и, думая о благополучии Джей Джей, ухожу прочь.