Она жива.
Она выжила.
Моя грудь вздымается все быстрее, дыхание срывается с губ, и внутри меня все меняется. Все встает на свои места, и силы возвращаются ко мне.
Единственное, о чем я сожалею, — что меня не было рядом с Джей Джей, и это заставляет меня спросить: — Как ты справляешься?
Она качает головой, свет в ее глазах снова меркнет.
— Никак. — Ее подбородок дрожит, и это ранит меня в самое сердце. — Ты — единственное, что помогает мне держаться. Как бы я хотела, чтобы ты это увидел.
Я вижу. Прости, что мне понадобилось так много времени.
Теперь я раздавлен совершенно по другой причине. Возможно, я не подвел Джей Джей на яхте, как она говорит, но я точно подвел ее после.
Она была такой чертовски сильной, боролась за то, чтобы вернуться ко мне, а я был таким невероятным идиотом. Но откуда мне было знать?
Может быть, если бы ты остановился хоть на секунду, перестал быть трусом и выслушал ее, ты бы знал, тупой ты придурок!
Мой взгляд скользит по каждому сантиметру ее лица, а с губ срываются слова сожаления: — Мне так чертовски жаль, что я оставил тебя справляться с этим в одиночку. — Я решительно качаю головой и обещаю: — Я больше тебя не подведу.
— Мне просто нужен ты, — всхлипывает она; силы, которые уходили на борьбу за меня, покидают ее, и на их место приходит уязвимость.
— Я с тобой. — Я снова прижимаю Джей Джей к себе и покрываю поцелуями ее висок и волосы. — Я никуда не уйду, детка. Я больше никогда не оставлю тебя одну.
Она всхлипывает и, обняв меня, прижимается лицом к моей шее и плачет. Джей Джей отпускает себя, и, несмотря на все усилия, которые ей пришлось приложить, чтобы держаться, она ломается в моих объятиях.
— Я с тобой, детка, — обещаю я.
Когда ей удается взять себя в руки, она икает: — Больше никогда не закрывайся от меня.
— Не буду. — Я отодвигаю ее, чтобы видеть ее прекрасное лицо, не в силах налюбоваться. — Я делал то, что, как мне казалось, было лучше для тебя. Меня… меня убивала мысль о том, что я изнасиловал тебя.
Ее покрасневшие глаза умоляюще смотрят в мои.
— Ты же понимаешь, что это не так, да?
Кивнув, я устало выдыхаю. Боже, последние два месяца были сущим адом.
— Я так чертовски по тебе скучал.
Брови Джей Джей сходятся на переносице, в ее глазах снова вспыхивает надежда, заставляя их блестеть, как озера в лучах солнца.
— Ты вернешься в отдел по борьбе с организованной преступностью? — спрашивает она.
Уголок моего рта дергается.
— Со временем.
— Пойдешь к психологу?
Моя улыбка становится шире, когда я качаю головой.
— Ты — единственный психолог, который мне нужен.
Она прикусывает нижнюю губу, а затем спрашивает: — Ты будешь снова моим напарником?
Я смотрю на нее — на женщину, которая прошла через ад ради меня, победила моих демонов и исцелила мою душу.
— Ты все еще хочешь, чтобы я был твоим напарником?
Джей Джей кивает.
— Пожалуйста.
— При одном условии, — бормочу я, и реальность происходящего прогоняет последних призраков, кружащих вокруг меня.
— Все, что угодно.
— Скажи, что ты ко мне чувствуешь, и на этот раз добавь мое имя.
На мгновение с лица Джей Джей исчезают все эмоции, затем ее дыхание постепенно учащается, а черты лица смягчаются от переполняющей ее любви.
— Я люблю тебя, Дэниел О'Брайен.
Я смотрю ей в глаза и удивляюсь, как, черт возьми, я этого не замечал. Я смотрю на нее до тех пор, пока на ее лице не появляется нервное выражение, а нижняя губа не начинает дрожать.
— Блядь, мы потеряли столько времени, — шепчу я с мыслью о том, что она могла стать моей еще год назад.
Она испытующе смотрит на меня.
— В следующий раз просто поговори со мной. Разговоры вообще-то помогают решать проблемы.
Я качаю головой.
— Я имею в виду, мы могли бы уже праздновать нашу первую годовщину.
Шок отражается на ее лице.
— Что…
— Я люблю тебя, Джули. — Ее рот приоткрывается, словно я только что произнес величайшую глупость на свете. — Ты меня услышала?
Она кивает, ее лицо по-прежнему ничего не выражает
— Но… — На ее лбу появляется морщинка. — Правда?
— Правда, — говорю я, позволяя всему, что эта женщина заставила меня почувствовать, вырваться наружу. — Я люблю тебя так сильно, что это причиняет боль.
Она пару раз моргает, а затем бьет меня по плечу.
— Придурок!
В смысле?
Оттолкнув меня, она вскакивает на ноги и выбегает из моей спальни. Я тоже быстро поднимаюсь и бегу за ней, преграждая ей путь.