— Я говорю, что люблю тебя, и от этого я придурок? Почему?
Она сверлит меня разъяренным взглядом
— Я могла бы избежать огромного количества душевной боли, если бы ты сказал мне это раньше.
Черт. А ведь правда.
Делая шаг к ней, я наклоняю голову и понижаю голос.
— Прости меня, детка.
Джей Джей моргает, словно ее окатили ледяной водой, и ее решимость задать мне трепку ослабевает.
— Ладно.
Черт, это не было притворством. Она и правда покорна.
Я делаю еще один шаг вперед, прижимаясь к ней всем телом, но она быстро приходит в себя и снова хмурится.
— Тебе придется долго и упорно вымаливать прощение. Можешь начать с того, что позвонишь Линдси и извинишься за то, что игнорировал ее.
— Хорошо. — Мои губы растягиваются в ухмылке. — Что-нибудь еще?
— Хочу цветы. Много цветов. И свидания. Тебе лучше ухаживать за мной изо всех сил, О'Брайен.
Мило.
— И?
— Я дам знать, если придумаю что-то еще, — огрызается она, обходит меня и спускается по лестнице.
— Как ты вообще попала в дом? — догадываюсь спросить я.
Джей Джей останавливается и виновато улыбается.
— Взломала замок на входной двери.
Когда она направляется к упомянутой двери, меня окатывает волной паники.
— Ты уходишь?
Она наконец останавливается и, поворачиваясь ко мне, достает из кармана телефон.
— Мне нужен твой новый номер.
Я диктую цифры, а затем произношу: — Не уходи. Останься.
Джей Джей смотрит на меня так долго, что мое сердце начинает бешено колотиться, а затем бормочет: — Тогда тебе лучше приготовить мне что-нибудь поесть. Самому. Никакой еды на вынос.
Глава 26
ДЖЕЙ ДЖЕЙ
Я сижу за кухонным островом и понимаю, что нам еще многое нужно обсудить, но нам обоим нужно время, чтобы осмыслить сказанное сегодня.
Мне нужно позвонить на работу, поэтому я набираю номер начальника Арчера.
— Джей Джей?
— Я с О'Брайеном. — Мой подбородок начинает дрожать от переполняющих меня мыслей и чувств. — Мы разговариваем.
— Слава богу, — выдыхает он.
— Я сегодня не приду.
— Понял. Не переживай. Возьмите столько времени на то, чтобы все прояснить, сколько потребуется. — Облегчение в его голосе вызывает у меня еще больший всплеск эмоций.
— Спасибо, — говорю я, переводя взгляд на О'Брайена; он подходит ближе, давая понять, что хочет поговорить с дядей. — Я передаю трубку Дэниелу.
Я протягиваю ему телефон, и пока он подносит его к уху, его вторая рука ложится мне на плечи и прижимает к своему твердому прессу.
— Привет, дядя Карл… Я в порядке… Честно, все хорошо… Да, мы разобрались с недопониманием… Да, я знаю, что ты был прав… Ладно… Спасибо, что не махнул на меня рукой… Знаю… Я тоже тебя люблю.
О'Брайен кладет телефон на гранитную столешницу, затем поднимает меня со стула и усаживает прямо рядом с ним. Он раздвигает мои ноги и, встав между ними, кладет руки мне на бедра. Затем прижимается лбом к моему лбу и с облегчением закрывает глаза.
Боже, не могу поверить, что он меня любит. Я и не подозревала.
Осознание этого заставляет меня трепетать, все мои чувства оживают, словно во мне порхает калейдоскоп бабочек.
Подняв руки, я кладу их на его широкие плечи. Нерешительно целую его покрытую щетиной челюсть, затем перевожу ладони на его шею и скольжу носом по его скуле, глубоко вдыхая его запах.
Руки О'Брайена обхватывают мою талию, и он сжимает меня так крепко, что мне становится трудно дышать. Но уже через мгновение он ослабляет хватку и открывает глаза, глядя на меня тем самым пристальным взглядом, в который я влюбилась.
Он смотрит на меня так долго, что у меня внутри все начинает скручиваться от волнения.
— Скажи, что ты моя. — В его голосе слышится мольба, и она эхом отдается во мне, затрагивая мои разбитые чувства, нежно собирая их в ладони.
— Я твоя. — В моих глазах стоят слезы от невероятного облегчения от осознания того, что он тоже меня любит.
Дэниел О'Брайен любит меня.
У меня перехватывает дыхание, я прижимаюсь к нему лицом, обхватываю его шею руками и всхлипываю: — Я не могу поверить, что ты любишь меня.
— Больше жизни. — От его хриплого голоса по моей коже бегут мурашки. — Господи, Джей Джей, ты владеешь каждой частичкой меня.
Я отстраняюсь, прерывисто вздыхаю и впиваюсь взглядом в каждый сантиметр его красивого лица, в его волевую челюсть, теплые карие глаза, густые брови и неизменную морщинку между бровями.
А потом О'Брайен смотрит на меня так, будто я какое-то чудо, и мое сердце просто тает.