О'Брайен достает телефон и смотрит на время.
— Линдси ведь справится со всем сама, да?
— Да, не переживай.
— Я всегда буду переживать, — бормочет он, допивая кофе. — Пошли, Джефферсон. Пора за работу.
— Слушаюсь, сэр.
О'БРАЙЕН
Я улыбаюсь, протягивая руку начальнику тюрьмы Гири.
— Давно не виделись. Как Беттани и двойняшки?
— Все отлично. Они уже почти переросли меня, — ухмыляется он. — Что привело тебя сюда?
Когда мы оба садимся, я сразу перехожу к делу.
— Можешь сказать, кто контролирует поставки сигарет и травки в тюрьму?
— А что? — Губы начальника Гири изгибаются в улыбке.
— Мне нужно одолжение. Это личное.
— Это связано с тем, что случилось с твоей напарницей? — бьет он в лоб.
— Агент Джефферсон теперь моя невеста.
Начальник тюрьмы приподнимает брови, затем кивает.
— Этим занимается Берт Стерн. Он неонацист.
Идеально.
— Я могу встретиться с ним? Наедине.
Начальник тюрьмы делает звонок, чтобы Стерна привели ко мне, а затем спрашивает: — Мне стоит готовиться к горе бумажной волокиты?
— С меня причитается.
Он смеется, затем поднимается на ноги.
— Кстати, поздравляю с помолвкой, Дэниел.
— Спасибо.
Я встаю и провожаю его взглядом. Потом жду около десяти минут, прежде чем приводят Стерна в кандалах на ногах и в наручниках. Он смотрит на охранника, пока дверь закрывается, оставляя его наедине со мной, затем переводит взгляд на меня и ждет.
— Поговаривают, ты контролируешь весь трафик в тюрьму и обратно.
Стерн пожимает плечами.
— К тебе подселят нового сокамерника. Хочу, чтобы ты сделал его своей сучкой.
Просьба никак не трогает Стерна.
— И это все?
— Когда он перестанет кричать, заткни его навсегда.
Он кивает.
— А мне что с этого?
— Твой канал останется открытым.
Я иду к двери, но прежде чем открыть ее, произношу: — Кстати, он албанец и серьезно подготовлен.
Стерн кивает.
— Будет весело.
Я открываю дверь, выхожу наружу и жду, пока охранники выведут Стерна, после чего смотрю на начальника Гири:
— Переведи Зефа Раму в камеру к Стерну.
— Хорошо. — По его глазам я вижу, что он понимает, что я задумал, но я ему доверяю.
— Я могу повидаться с Рамой?
Меня отводят в комнату для допросов, где я жду еще десять минут, пока не приводят Раму. Его силой усаживают и пристегивают наручниками к стулу.
На моем лице расползается садистская улыбка.
— Черт, в этом оранжевом комбинезоне ты выглядишь как полное дерьмо. — Его мертвый взгляд прикован ко мне, пока я сажусь. — Оу, как грубо с моей стороны. — Я протягиваю руку. — Агент Дэниел О'Брайен. — Отдергивая руку назад, я говорю: — Блядь, забыл, что ты в наручниках.
— Чего тебе надо, кусок дерьма? — рычит он на албанском.
Переходя на его язык, я убираю улыбку с лица.
— Ты будешь кричать, Рама. Ты прочувствуешь все, что чувствовала она, и даже больше.
Поднимаясь на ноги, я поправляю пиджак.
— Имей в виду: как только ты перестанешь кричать, ты труп.
— Пошел ты, — выплевывает он, в его глазах полыхает ярость. — Пошел ты на хуй! — Он дергает наручники, изо всех сил пытаясь вырваться.
Я мрачно усмехаюсь, чувствуя, как по венам разливается удовлетворение.
— Пойдешь на хуй здесь как раз ты. Буквально. Посмотрим, как тебе понравится, когда тебя изнасилуют. Надеюсь, каждый гребаный сантиметр разорвет твою задницу в клочья.
Под яростные проклятия Рамы я выхожу из комнаты и киваю начальнику тюрьмы.
— Спасибо.
— Мы с Беттани рассчитываем на приглашение на свадьбу! — кричит он мне вслед.
— Договорились, — усмехаюсь я и направляюсь к выходу, зная, что Раму ждет сущий ад из унижений и боли перед тем, как его прикончат.
Джей Джей не придется давать против него показания в суде, и она получит то успокоение, в котором так нуждается.
Закончив расставлять тарелки в посудомойке, я закрываю ее и поднимаюсь по лестнице. Бросаю взгляд на спальню родителей, зная, что рано или поздно придется ее освободить от вещей.
Я иду дальше по коридору к гостевой комнате и, прислонившись плечом к косяку, скрещиваю руки на груди, наблюдая, как женщины разбирают кучу за кучей этой гребаной одежды.
— Ты уверена, что тебе есть что надеть, Линдси? — качая головой, спрашиваю я.
Она резко вскидывает голову.
— А что? Ты предлагаешь оплатить шоппинг?
Усмехнувшись, я говорю: — Эта комната — временно. Как только я разберу вещи в хозяйской спальне, ты переедешь туда. Там шкаф больше.