Где-то из-за спины Саши послышалась изумительная музыка. Всё помещение церкви буквально задрожало от громоподобных, но благозвучных, божественных звуков. Саша оглянулась и увидела величественный орган непомерных размеров, отделанный литыми коваными украшениями золотого цвета. У девушки перехватило дыхание, а на глаза навернулись слёзы. Все запели, и Яков поделился с девушкой нотным томиком с партитурой, правда, та была вся на немецком, но знание латинской азбуки помогло Саше.
Отец Александр тоже пел, и от его звучного низкого голоса у Саши побежали мурашки по рукам. Саша старалась повторять слова как могла, ей почему-то очень хотелось впечатлить Якова Карловича.
И она впечатлила. Яков поглядывал на девушку, пока та изумлённо рассматривала светлые стены, огромный орган и внимательно вслушивалась в пение священника. Гейдельберг был очень насторожен, потому что его отец любил это место всем сердцем и вложил в него очень много сил и денег, сам Яков тоже шёл по стопам отца и многократно безвозмездно помогал церкви. Поэтому сейчас ему было крайне важно, чтобы его будущая жена отнеслась к этим стенам с такой же теплотой и трепетом, как сам Яков.
Всеобщее пение действительно пронизало девушку благоговейным трепетом. Буквы, слова из книги на неизвестном языке смешивались и танцевали в воздухе, обретая сакральный смысл. Саше казалось, будто она понимает значение текста, в нём мелькали знакомые имена и короткое, известное почти каждому в мире, слово «аминь».
Саша в очередной раз подняла глаза на священника и увидела, что он тоже смотрит на неё. Он едва заметно кивнул ей, и в уголках его глаз промелькнула теплота и лёгкая приветливость. Хоть он так невежливо встретил её, сейчас девушка видела, что священник оттаял. Когда пение окончилось, отец Александр выступил с долгой проповедью о значимости брака, о значении мужа и жены, о семейной иерархии, о взаимопомощи и любви. Саша прекрасно поняла, что проповедь была направлена в первую очередь не на многочисленную паству, а на неё. Вероятно, это Яков подговорил священника провести проповедь в таком ключе. Закончив своё поучение, священник ещё раз помолился со всеми, а потом пригласил своих подопечных в трапезную.
После еды все разошлись, и в трапезной остались только Саша, Яков и отец Александр.
— Александра Игоревна, простите мне мою несдержанность, — произнёс священник, — мне стоило быть осмотрительнее при знакомстве. Яков Карлович уже рассказал о целях нашей с вами встречи?
Священник посмотрел на Сашу, а она с непониманием взглянула на будущего мужа. Яков отрицательно покачал головой и откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди.
— Что ж, тогда я возьму на себя эту обязанность.
Сейчас, Александра Игоревна, вы находитесь в лютеранской церкви Иисуса Христа. Вся паства здесь — жители поселения Эккерт, выходцы из Гессена и Саксонии. Всё здесь немного иначе, чем вы привыкли, но живём мы по тем же заповедям. Вы прекрасно знаете, еврей может выйти жениться только на еврейке, православный христианин только на православный христианке, а лютеранин только на… Лютеранке. Это такая необходимость, без которой брак не будет заключён.
— Постойте! — Саша, взволновавшись, перебила священника. — Вам, вероятно, Яков Карлович не совсем рассказал всё до конца. Никакого брака на самом деле не будет, мы всего лишь сделаем запись в актовой книге, а через год аннулируем. Сам брак — фикция, вот и всё.
Яков шумно выдохнул, опустил голову и принялся разглядывать скатерть на столе. Священник поставил локти на стол и сцепил пальцы. Он разочарованно и устало взглянул на ничего не понимающую девушку и снова заговорил:
— Яков Карлович всё мне рассказал. Я прекрасно знаю о целях вашего брака, прекрасно знаю про ситуацию Якова с его племянником, про вашего отца я тоже знаю. Но иначе ничего не получится, нам необходимо, чтобы вы приняли лютеранство.
Саша в ужасе вскочила из-за стола так, что стул с грохотом повалился на пол. Она стояла как вкопанная и пустыми глазами смотрела на священника. Яков тоже встал и аккуратно коснулся локтя девушки. Она метнулась от мужчины, как от огня, и выбежала из трапезной. Улица встретила её свежим ветром приближающейся осени и колокольным звоном. Она сбежала вниз по лестнице, спотыкаясь и путаясь в подоле юбки. Он быстрого бега каракулевая шапочка слетела с головы девушки, но она даже не обратила на это внимания. Девушка бежала вглубь сада, который был разбит при церкви. Саша бежала и бежала, пытаясь сбежать от мыслей, жутких мыслей.