В трапезной мы разместили девушку на скамьях, устлав их льняными покрывалами. Отец Александр пригласил доктора, и тот аккуратно осмотрел Сашу.
— Госпожа Гейдельберг, не стоит вам сейчас так много бегать, иначе нога будет очень долго заживать и ещё всю жизнь напоминать о себе.
Ишь, как быстро слухи расползаются, как вода по шёлку. Интересно, донесли уже о моей задумке братьям, мачехе? Пока пастор и доктор суетились, перевязывая хрупкую лодыжку и смешивая лекарства, я задумался, а что бы сказал отец?
Он всегда наставлял меня, что семья — это не просто люди, которые находятся вокруг, это щит, броня, которую не погнуть и не сломать. Потому то я так рано и женился. Но что бы он сказал, увидев Александру Игоревну Ключевскую? Сначала бы он увидел её рыжие волосы и очень бы удивился, ведь в Германии крайне мало женщин с таким огненным цветом волос. Он бы пробежался взглядом по тонким чертам её лица и заглянул бы в глаза. Там бы он отметил невероятную силу и стойкость, и сказал бы ещё, что такую девушку я буду бояться. Затем он бы посмеялся и спросил бы её про увлечения. Она бы крайне сильно поразила его знанием языков, ведь, как известно, все Гейдельберги испытывают жгучую страсть к изучению новых языков. А потом он посмотрел бы на меня и сказал бы, строго так, что я должен сберечь такую редкую красоту и мудрость. И если хоть одна слезинка упадёт с её глаз — он меня лично обезглавит.
Но отца больше нет, и вот я стою перед ней, страшно обезглавленный, с ужасом взираюсь на мокрые от слёз щеки. Её слёзы — моя погибель.
— Александра… — тихо произнёс священник, — я знаю, я виноват перед вами. Мои слова оказались слишком резки, в очередной раз приношу свои извинения. Но я искренне желаю, чтобы вы обдумали наш разговор. Вы решились на этот брак, на такой сложный брак, значит стоит идти до конца. А я готов в любое время прийти на помощь, я готов лично наставлять вас и ответить на любые ваши вопросы.
— Ответьте мне лишь на один вопрос: почему человеческая свобода настолько недостижима, что ради неё необх
Глава 16. Судьбоносный разговор
Я сидела в постели, в спальне, которую мне отвёл Яков, и смотрела в окно. Там лил дождь, он с силой бил в окна и гнул ветки роз и гортензий. Теперь у меня появилась собственная комната, а не гостевая.
До вчерашнего дня я была абсолютным ребёнком, который возомнил себя царевной в башне, которую охраняет Чудо-Юдо. И царевна эта решила сбежать от чудища, и бросилась к грозному и опасному царю в поисках царевны. Глупость это всё, главное, что сейчас важно — Гейдельберг захотел сломать меня фундаментально, и я пока не смогла решить, готова ли я к этому.
Вчера вечером я крайне быстро и крепко уснула, но посреди ночи я вынырнула из пелены сна и обнаружила, что Яков Карлович расположился в кресле напротив моей кровати и дремлет. Вид у него был крайне измотанный: голову он подпёр ладонью, ноги были устало вытянуты. Сначала я испугалась и смутилась такому соседству, но потом я задумалась, а сколько он уже так сидит? Мне не хотелось его будить, поэтому я вновь заснула.
Утро принесло все проблемы из вчерашнего дня, и я тяжело вздохнула. Я вдруг почему-то сильно затосковала по Сисси и очень обрадовалась, что сегодня смогу увидеться с семьёй. К случившемуся вчера в церкви разговору я старалась мысленно не подходить, потому что единственно верное и возможное решение меня катастрофически пугало.
Нога всё ещё сильно болела, и я уже сотню раз пожалела о своей неуклюжести. Отец Александр хоть и показался мне вчера самым настоящим грубияном, всё же всячески старался помочь доктору, пока Гейдельберг молча наблюдал. Он лишь принёс меня и нелепо уложил на скамью. Хотя чего я ещё ждала от него?..
Стук в дверь прервал поток моих мыслей. Я натянула одеяло до носа и пробормотала «войдите». Он бесцеремонно распахнул дверь и вошёл в комнату, будто в свою собственную. Мужчина был одет в светло-серый льняной костюм и белую рубашку, тоже льняную. На нём не было галстука, а образ он дополнил светлой соломенной шляпой и небесным шёлковым платком в нагрудном кармане. Он держался очень высокомерно и заносчиво, настолько холодным я его ещё не видела. Его настроение очень контрастировало с тем, что я видела ночью. От той безмятежной усталости не осталось и следа.
— Мы выезжаем к вашим родителям через час. Будьте готовы к этому времени и не забудьте позавтракать.
Он быстро отчеканил задуманные слова и резко развернулся, чтобы направиться к выходу. Но я остановила его:
— Я видела вас ночью. Насколько мне не изменяет память, вы обещали не покушаться на моё личное пространство.