— Яша, — вежливо и тихо начал Марк Карлович, — с нами ты можешь быть честен и откровенен. Мы же прекрасно знаем, что последние два года ты занимаешься розысками фиктивной супруги, и мы рады, что ты наконец преуспел. Удивительно, конечно, что для данных целей ты не использовал графиню Крамскую, которая, кстати говоря, готова ради тебя на всё и даже больше, но дело всё же твое.
— Она —не шлюха, если вы вдруг подумали об этом. Я не настолько мерзкий человек, чтобы ради племянника жениться на проститутке. Нет, конечно, вы — люди другого поколения, вам, быть может, подобное запросто. Отец воспитывал меня иначе.
— Простите! Мне не очень приятно, что вы говорите обо мне в таком свете.
Саша выпалила это так внезапно и так отчаянно, что все присутствующие замолкли от удивления.
— Мне бы очень хотелось, чтобы вы принесли извинения за сказанное. Я — девушка порядочная и честная, и мне очень неприятны ваши слова.
Филипп заправил выбившуюся прядь за ухо и липким взглядом прошёлся по фигуре Саши.
— Очень интересно. Такого с нами ещё не случалось. Яша, ты где нашёл такую своенравную барышню?
— Филипп, разве ты не слышал, что сказала Александра Игоревна? — произнёс Яков тихо, но твёрдо.
— Слышал. Но потакать словам какой-то девки я не собираюсь. Я тебе всегда говорил, что вся эта затея с Юргеном — дерьмо, но ты же нас никогда не слушаешь, пользуешься правилом: раз младшие братья —значит идиоты.
Саша резко встала из-за стола, аккуратно задвинула стул и на ватных ногах направилась в сторону лестницы. Яков что-то начал кричать на брата, тот лишь огрызался и хохотал в ответ, но Саша уже ничего из этого не слышала.
Глупо было считать, что семья Гейдельберга примет её с широко распростёртыми объятьями. Но настолько отвратительной и грубой встречи она не ожидала. Саша хлопнула дверью в свою комнату и опустилась на кровать. Она знала, что будет сложно, и поэтому настроена она была решительно. Она готова была вытерпеть любые оскорбления ради собственной свободы. Хотя пока эта свобода была туманной, как силуэт леса сквозь запотевшее окно.
Несколько часов девушка провела, закрывшись в спальне. Она разбирала свои многочисленные записки и делала заметки на грядущий учебный год. За окном солнце медленно ползло к горизонту и багровело, окрашивая перистые облака алой сияющей краской. Сквозь раскрытые створки хлопали лёгкие газовые занавески, подгоняемые холодными осенним ветром. Саша отложила перо и взглянула на сумеречный пейзаж. Туман, плывший от кромки леса по лужайке, слегка заходил в комнату, и девушке казалось, что она может дотронуться до него кончиками пальцев. Саша задумалась, облокотившись на подоконник, и совсем не заметила, как уснула. Девушка очнулась уже за полночь от того, что кто-то легонько коснулся её плеча.
Глава 21. Сокол и голубка
— Простите, у вас было незаперто, вот я и вошёл.
Саша резко вынырнула из пелены сна, испугавшись мужского голоса. Яков стоял над ней, совершенно другой и незнакомый ей. В выражении его лица пропала надменность и холодность, гордость сменилась чувством вины. Яков отошёл от девушки к противоположной стене, и Саша только сейчас заметила бокал с янтарной жидкостью в его правой руке. Левую руку он убрал в карман брюк, галстука на нём не было, а верхние пуговицы рубашки расстёгнуты. С его появлением комната наполнилась лёгким ароматом алкоголя.
— Я пришёл извиниться. Вы услышали то, чего вам не следовало слышать.
— Да уж, — немного хрипящим от недавнего пробуждения голосом произнесла Саша, — мне действительно не стоило этого слышать.
Яков, явно раздражённый язвительным настроем Саши, метнул на девушку злобный взгляд. Он сделал небольшой глоток, смакуя на языке обжигающий алкоголь, а затем вскинул голову и уставился в окно.
— Вы — новый человек в нашей семье. Моим братьям сложно принять тот факт, что я теперь буду женат, особенно учитывая, что последние годы я часто сменял спутниц.
— Вы продолжите их сменять?
Уголки губ Якова лукаво приподнялись: в груди мужчины разлилась тёплая лесть. Он был не безразличен Саше, и от этого сердце радостно сжалось. Саша пожалела, что так нелепо выплюнула этот вопрос, но сказанного было уже не вернуть.
— Продолжу ли я спать с каждой прелестной девушкой, которая кинется в мои объятья, лишь бы заглушить боль, с которой живу уже два десятка лет? Конечно, а что мне остаётся? Я ведь буду женат лишь формально. В действительности мы с вами чужие люди и не имеем обязанностей, какие имеют настоящие супруги.
Саша побагровела то ли от смущения, то ли от злости, а глаза её расширились. В душе Яков ликовал: девушка у него на крючке и явно испытывает к нему чувства, осталось лишь ей самой разобраться, положительные ли это чувства, или нет.