— Если ты будешь отвлекаться, ничего не выйдет, — будничным тоном мастера-гончара произнёс я.
— Ты сам меня отвлекаешь.
Я вновь улыбнулся и зарылся носом в её локоны, заворожившие меня своим цветочным ароматом. Горшок был почти готов, но мне не хотелось отпускать Сашу, поэтому он бесцельно крутился под нашими ладонями ещё с четверть часа. А потом Саша заметила подвох.
— Кажется, он уже совсем готов, — на выдохе произнесла она. — Не пора ли нам его снимать?
— Пора. — Ответил я, и Саша остановила круг. Мои руки скользнули с её кистей на её хрупкую талию, а губы вновь жадно принялись исследовать её шею. С губ её слетел вздох, и я чувствовал продолжительную внутреннюю борьбу в её сердце. Я сдался и отстранился, понимая, что всё равно в конце концов она сама сдастся мне. Я убрал руки с её талии, отодвинул стул и встал, забирая со стола леску. Саша продолжала сидеть на табуретке, держась обеими руками за её края и выпрямив спину. Она посмотрела на меня через плечо загадочным, глубоким взглядом, которого я раньше не видел. Я же знал, что будешь моей, девочка.