— Легко отделались, госпожа. Но всё придётся мне наложить повязку, вы уж извините, не я сигал со спины лошади, выставляя ноги во все стороны…
Из левой комнаты вдруг послышались шаги и чей-то недовольный голос. Грузный спаситель Саши вдруг стушевался и встал, чтобы обратиться к вошедшему:
— Entschuldigen Sie die Störung, Sir. Dieses Mädchen hat sich das Bein verletzt und ich wollte ihr helfen...
Немецкая речь крайне удивила Сашу. Она думала, что все эти рассказы об уволенных рабочих,отказавшийся учить немецкий язык, всего лишь слухи. А выходит так, что они действительно вынуждены говорить с господином Гейдельбергом на его родном языке.
— Да, Сергей Сергеевич, я уже наслышан о произошедшем.
Саша столкнулась взглядом с Яковом Карловичем. Кажется, он был искренне удивлен такой неожиданной встрече. Вместо костюма сейчас он был одет в рубашку, не застёгнутую на две последние пуговицы и небрежно заправленную в чёрные брюки, поверх он набросил чёрный домашний халат. Он был немного пьян, а может быть и много, потому что в его хитром взгляде танцевали языки пламени. Саша старалась об этом не думать, но всё же отметила, что его губы были чересчур алые, словно… А впрочем, не её это было дело.
— И что прикажете с вами делать, Александра Игоревна? — произнёс Яков, подвигая к софе кресло, в котором через мгновение он вальяжно устроился. — Сергей, ты закончил с повязкой? Тогда будьте так добры, оставьте нас. Все свободны до утра, с остальным я справлюсь сам.
Зала быстро опустела, а Саша, которая всё это время как глупая девчонка молчала, наконец осмелела и произнесла:
— Послушайте, я прошу прощения, что так нелепо ворвалась в ваш дом и всех потревожила. Мне всего лишь нужно немного воды и растолковать, как добраться до поместья Быковых. И всё, если поможете мне с этим, я больше никого не побеспокою.
Из кармана халата Яков извлек сначала коробок спичек, а затем сигарету. Он медленно закурил её, словно испытывая Сашино терпение, а затем усмехнулся.
— На лошади вот так поедете? — Яков указал сигаретой на перевязанную Сашину ногу.
— А это уже не ваше дело, — едко бросила Саша, — просто выполните мою просьбу. Пожалуйста.
Яков смерил девушку долгим, задумчивым взглядом. Сигарета тлела в его руках, оставленная без внимания, а мужчина продолжал смотреть. Саша не знала куда деться от неловкости: молчание мужчины давило на неё. Не придумав ничего лучше, девушка резко встала с софы и ринулась было в сторону выхода, но боль в ноге напомнила о себе с новой силой. Саша охнула и осела бы на пол, если бы цепкие мужские руки не подхватили её и не усадили на место.
— Вы что, выжили из ума? Вам нужен только покой, неужели вы так и не поняли, что на лошадь в ближайшие дни вы сесть не сможете?
— Я сейчас нахожусь не в том положении, когда могу преспокойно рассиживаться у вас в доме! — в отчаянии вскрикнула девушка, — Мне нужно уехать, а желательно из города. И у меня есть неприятности похуже подвёрнутой ноги…
Яков помолчал немного, а затем встал и направился вглубь дома, находу бросив:
— Ну как скажете, Александра Игоревна. Я попрошу Сергея Сергеевича, он отвезёт вас к Быковым.
Саша осталась одна в пустой зале, слышались лишь удаляющиеся шаги Гейдельберга. Несколько минут девушка сидела, разглядывая портрет немолодого мужчины над камином. Медовый цвет глаз сразу же отсылал к Якову Карловичу, и Саша предположила, что на картине изображён его отец. Губы мужчины озаряла лёгкая полуулыбка, а на лоб ниспадали воздушные и кучерявые русые локоны. С портрета взгляд девушки переместился на входную дверь, и она задумалась как ей действовать дальше.
Близилась полночь, и Быковы, вероятнее всего, давно отошли ко сну. Конечно, сестра не бросила бы Сашу в беде, однако доставлять им неудобство, а ещё и накликать на неё гнев разъярённого отца Саша совсем не хотела. Да и нога все ещё сильно беспокоила девушку. Поэтому она решилась на совсем отчаянный поступок: попросить Якова Карловича переночевать в его доме.
Глава 7. Назад пути нет
Яков вернулся вместе с уже знакомым Саше Сергеем Сергеевичем. Тот натягивал на себя лёгкое пальто и недовольно ворчал о том, что барышне совсем нельзя сейчас ездить верхом. Но Яков приближался к Саше уверенным шагом и изучал её пристальным взглядом. Уголки его губ поползли наверх, когда он увидел растерянное выражение лица девушки.