— Нет, Кев, не лучше. Дома не загорают, — отрезала я, поправляя бретельку желтого бикини.
— Хотя бы прикройся.
— Одетыми тоже не загорают, Кев.
— Ифа, ну пожалуйста, — заныл он. — Не позорь меня. Либо иди в дом, либо оденься.
— Часто в Ирландии удается позагорать? — поинтересовалась я у брата-двойняшки.
Пускай мы девять месяцев зрели в одной утробе, но общего между нами почти не было, настолько мы получились разными.
— Правильный ответ — нечасто. Практически никогда. И потом, меня выперли из комнаты, чтобы я не мешала отцу с Джоуи делать ремонт в ванной.
— Опять папа приволок его к нам, — проворчал Кевин. — Мог бы и меня попросить помочь.
— Не смеши людей. Ну какой из тебя мастер?
— Если меня научить, вполне себе нормальный, — огрызнулся Кевин. — У меня отличные задатки, я все схватываю на лету, в отличие от этого тупорылого козла.
— Не смей называть его тупорылым! — процедила я, готовая порвать брата на клочки. — У него мозгов больше, чем у тебя и всех твоих друзей-задротов, вместе взятых.
Кевин презрительно фыркнул:
— Да уж, накачиваться через день наркотой — верх гениальности.
Я поспешила встать на защиту Джоуи:
— Подумаешь, курит человек травку. Невелика беда. В нашей параллели многие балуются. Это еще не делает его плохим человеком.
— И хорошим тоже, — не остался в долгу брат. — Почему ты вечно его защищаешь?
— Потому что он мой друг.
— Серьезно? А ты в курсе, что твой друг торчит кое на чем поинтереснее травки?
— Тебе-то откуда знать?
— Оттуда. Не забывай, я с вами в одной параллели и вижу, что творится вокруг.
— В классе ботанов-то видишь? — фыркнула я. — Конечно, Кев, тебе все докладывают. Ты же у нас мистер популярность.
— Думаешь, внешность и развязные манеры помогут тебе в жизни? — гаденько захихикал брат. — Мне очень жаль, но ты ошибаешься.
— О, забурлило говно, — ухмыльнулась я. — А свою жалость засунь куда подальше, дорогой братец, ибо меня ждет блестящее будущее.
— Заблуждаешься, Ифа. Это меня ждет блестящее будущее и успешная карьера. Твой единственный шанс выбраться из нашего захолустья — подцепить богатого жениха, сама ты ничего не добьешься. Мой тебе совет — не упусти Райса. Ничего лучшего тебе все равно не светит.
— Да-да, только отвали, придурок.
— Это правда.
— Кончай меня бесить, иначе сниму лифчик и устрою твоим друзьям-задротам грандиозное шоу.
Кевин прищурился:
— Кишка тонка.
— А ты рискни. — Я медленно потянулась к завязкам на купальнике. — Говорят, у меня острые соски.
— Ну ты и тварь! — выпалил братец и опрометью рванул в дом.
— Рыбак рыбака!.. — крикнула я вдогонку, презрительно морщась.
Да, братишка оказался не боец.
— Неплохо, да? — проворковала я, щекоча Клубню пузико. — Согласись, он редкостный козел. И никакой парень мне не нужен, ведь так? Я всего добьюсь сама.
— Ифа Кристина Моллой! — раздался гневный оклик. Высунувшись из окна кухни, мама сердито размахивала деревянной ложкой. — Быстро в дом одеваться, пока я не приволокла тебя за волосы.
— Ты прикалываешься? — возмутилась я и, погладив напоследок Клубня, нехотя встала. — Этот засранец на меня настучал?
— В доме полно мальчиков, Ифа, — парировала мама. — А ты разлеглась в саду, как Памела, будь она неладна, Андерсон. Хочешь, чтобы их всех инфаркт хватил?
— Нашла мальчиков. Мы, вообще-то, ровесники, — развеселилась я. — А насчет инфаркта ты загнула. Скорее, у них случится стояк...
— Только посмей! — пригрозила мама, потрясая деревянной ложкой на манер чокнутой домохозяйки. — Прикуси язык, юная леди, и быстро одеваться, иначе посажу под домашний арест до конца месяца. Никаких гулянок, никаких гостей, никакого телефона, никакого...
— Ладно-ладно, — проворчала я, направляясь к задней двери. — Успокойся, блин. Из-за такой ерунды...
— Молодец, — похвалила мама, когда я с кислой физиономией завалилась на кухню. — А теперь топай наверх и оденься, пока твоего брата не хватил удар.
— А можно попить, пока меня не вытурили пинком под зад за наличие потрясных сисек? — буркнула я, доставая из холодильника упаковку апельсинового сока. — Или желание пить у нас преступление?
— Королева драмы. — Мама с кривой ухмылкой закатила глаза и снова взялась за утюг. — Мне тоже налей.
Я схватила с полки два стакана, наполнила один соком и залпом осушила. Снова налила до краев, на сей раз не забыв про маму.
— Спасибо, милая.
— Спасибо на хлеб не намажешь, — фыркнула я, протягивая ей стакан.
— Триш, любимая, мы закончили. Сейчас только отвезу старую ванну на свалку, пока там еще открыто, и вернусь, — донесся из коридора голос отца.