— До свидания, Триш. Спасибо за сэндвич.
— На здоровье, Джоуи.
Меня так и подмывало выскочить в коридор, еще разок полюбоваться Джоуи Линчем, но я сдержалась и снова пригубила сока.
— Не забудь линолеум, Тони! — крикнула мама, не отрываясь от гладильной доски. — И там, с торца, пакеты с мусором. Их тоже захвати.
— Мы уже все погрузили, не переживай.
— Умничка!
— Хоть бы предупредили насчет Джоуи, — предъявила я, едва за ними захлопнулась дверь.
— Славный парнишка, правда? И такой трудяга, — защебетала мама, сосредоточенно орудуя утюгом. — Я думала, ты ему обрадуешься. Вы ведь так тесно общаетесь в школе.
— Ага, мы с ним не разлей вода. — Я закусила губу, чтобы не расхохотаться. — Но на будущее — предупреждайте.
— Жаль, с Кевином они не ладят, — вздохнула мама.
— Скажи спасибо своему сыночку, — огрызнулась я, облокачиваясь на столешницу. — Он вообще ни с кем не ладит, высокомерная скотина.
— Ифа!
— Ну а чего? — развела я руками. — Это чистая правда.
— Твоему брату неплохо бы оторваться от компьютера и почаще наведываться на СТО. Уверена, со временем они найдут общий язык.
— Общий язык с кем? С папой или с Джоуи? Не обижайся, мам, но твой драгоценный сынок ставит себя выше других. Кев у нас белоручка, а мы так, грязь под ногтями.
— Перестань наговаривать на брата, — упрекнула мама.
— Кстати, что за подвох с новой ванной? — сменила я тему.
Надоело обсуждать кретина-братца — много чести!
— В смысле?
— В прямом.
— Никакого подвоха. — Мама (глядя на нее, можно было отчетливо представить, какой я стану в сорок с хвостиком лет) непринужденно улыбнулась. Слишком непринужденно. — Просто старая совсем никуда не годилась.
— Мам! — Я со вздохом протянула ногу, чтобы погладить ее лодыжку ступней. — Ты в порядке?
Конечно нет.
Отец снова наплевал ей в душу — только на моей памяти это случилось уже в четвертый раз.
— Почти, — фальшиво бодрым тоном откликнулась мать, убирая белокурую прядь за ухо. — Для полного счастья не хватает горячего душа, но это вечером.
— Ну и кто на сей раз? — не унималась я.
По-хорошему, мне не хотелось, да и не следовало знать ответа, но жажда справедливости оказалась сильнее. Порывшись в стопке выглаженного белья, я выудила футболку и натянула ее поверх купальника.
— Наш папенька просто гульнул или серьезно загулял?
— Ифа, закрыли тему, — попросила мама. — И не злись на отца. В глубине души он замечательный человек и хороший отец.
— Да, отец он прекрасный. — Я сунула пустой стакан в мойку. — Но как муж — врагу не пожелаешь.
Казалось бы, мама у меня золото во всех смыслах, но ее безграничное терпение я воспринимала как слабость.
В целом брак родителей можно было бы назвать удачным, если бы не периодические загулы отца. Но даже такие моменты они умудрялись решать по-тихому, не вовлекая в свои разборки ни меня, ни Кевина.
— Да, он наделал много ошибок, — согласилась мама, протягивая мне еще теплые от утюга шорты.
— Слишком много, — припечатала я, натягивая шорты.
— У тебя свое ви΄дение ситуации, Ифа. Но знаешь, легко рассуждать, когда это не касается тебя лично.
— По-моему, тут все очевидно.
— Тебе так кажется в силу молодости, — улыбнулась мама. — Пойми, жизнь не делится на черное и белое. Серого в ней тоже предостаточно.
— Все равно в голове не укладывается, — проворчала я. — Как можно оставаться с человеком, который столько раз обманул твое доверие? — Я покачала головой и нежно посмотрела на мать. — Ты ведь такая вдувабельная!
— Вдувабельная?
— Ну, красивая, шикарная, сексапильная...
— Ясно, — хихикнула мама. — Спасибо за комплимент, но впредь давай без похабщины.
— Зато правда. Мам, ты просто огонь, — напирала я. — Кев считает, что его друзья-ботаны шныряют вниз, чтобы поглазеть на меня, но, поверь, половина топчется на кухне по твою душу.
— Ифа! — засмеялась мама.
— Почему ты это терпишь?
— Я люблю его. Мы в браке больше двадцати лет, у нас дети. Хочешь верь, хочешь нет, но он тоже меня любит.
— Ага, любит — на словах, — вздохнула я. — А должен подкреплять слова поступками.
— Не бывает идеальных браков.
— Согласна, но не все мужья изменяют женам.
— Кстати, как у тебя с Полом? — Устав от нападок, мама не придумала ничего лучше, как перевести стрелки на меня. — Ты ведь его любишь? Представь, вы прожили много лет, нарожали детей, а потом...
— Нет.
Мама удивленно заморгала:
— В смысле — нет?
— В самом прямом. Я не люблю Пола и замуж за него не собираюсь.
— Но почему?
— Потому что никто не наденет на меня хомут, — отрезала я. — Все мужики — изменщики, даже самым лучшим их представителям вроде папы нельзя доверять. С какой радости мне добровольно обрекать себя на такие страдания? Проще сразу вздернуться.