Бонды и ханурики сидят в авто по разные стороны подъезда. Слущают разговор в квартире Нетужилкина.
Приладив на локомотиве табличку «Москва– Воронеж», рабочий спрыгивает со стремянки на землю. В этот момент поезд трогается. Рабочий бежит по перрону. Бонды подхватывают его и втягивают в вагон.
Бонды прочесывают состав, заглядывая в двери купе. Следом то же проделывают ханурики. В одном из купе жених нетерпеливо раздевает невесту. Когда распахивается дверь, девушка, взвизгнув, прикрывается пушистой фатой. И Бонд на секунду застывает, разглядывая прехорошенькую невесту с русыми локонами – под эфемерным воздушным прикрытием. Извиняюще машет рукой и отходит к окну. У соседнего окошка заступают на дежурство ханурики.
Из вагона-ресторана возвращаются Нетужилкин и Рози, толкая перед собой официантскую тележку, заполненную бутылками с шампанским. Заметив парочки «дежурных», Нетужилкин мимоходом сгребает и их в купе, в котором собралась вся честная компания. Вновьприбывшие с удивлением разглядывают очень похожую на Лору наголо остриженную девицу – с огромной цыганской серьгой-полумесяцем в ухе и в длинной прозрачной юбке.
Чокнувшись стаканом в подстаканнике, Лада-Лора громко объясняет первому Бонду: «Вы, верно, подумали, что я похожа на телеведущую Лору? Так и есть! Я Лада. Ее сестра-близняшка. Нас постоянно путают. Надоело! Решила обриться. Хотите потрогать?».
Наклоняет к Бонду обритую голову. Тот проводит пальцем по ее шелковистому черепу и отхлебывает шампанское. Под крики «До дна!» опорожняет бокал, который тут же наполняют снова.
Второй ханурик жалуется шепотом Первому: «Проклятье – то мороженое ешь, то шампанское пей! А меня развозит от шампусика!».
Не обращая на него внимания, Первый ханурик пьет с Лилей на брудершафт. Но поцеловать девушку ему не дает Илья. Свесившись с верхней полки прямо перед хануриком, он вновь наполняет стаканы. А сам пьет из горла. Заглядевшись на него, выпивают и Бонды. Последнее, что они видят, замотанную в фату счастливую полуголую невесту, которая бросает в окошко свадебный букет – в собравшуюся на станции толпу.
Быстро осмотрев «содержимое» перехваченного на лету букета, рабочий вновь вскакивает на подножку вагона. Усаживается в тамбуре у открытой двери, свесив ноги вниз. И далее, прихлебывая шампанское, меланхолично обрывает один за другим лепестки белых роз, гадая – «Любит-не любит».
Убедившись, что последний лепесток выпал на «Любит», допивает стакан и картинно швыряет его вниз – «на счастье». Затем сгребает метлой лепестки в совок и развеивает их по ветру. Лепестки залепляют окна вагона, будто снежной пургой. В тамбур выглядывает встревоженная проводница. И рабочий деловито вручает ей метлу и совок. А едва поезд притормаживает, ловко сбегает по ступенькам, чтобы повернуть «лицом» табличку с надписью «Воронеж».
Услышав шум и смех за дверью, в купе просыпаются Бонды с хануриками, уложенные «валетом» на нижних полках. Спросонок таращатся на окно, залепленное лепестками роз. В дверь заглядывают цыган с цыганкой.
– О, еще кого-то забыли! – восклицает цыган.
– Вы тоже на свадьбу, красавцы? – спрашивает цыганка.
– Да-да! Нам на свадьбу! – дружно подтверждают первый Бонд и Первый ханурик.
Цыгане подсаживают Бондов с хануриками в один из черных блестящих джипов. Караван джипов отбывает с площади.
За главным столом красивый осанистый цыган встает, чтобы произнести тост. Первый Бонд озадаченно оглядывает собравшихся. И спрашивает у сидящего рядям Первого ханурика, который увлеченно наполняет тарелку: «А где невеста?». Тот беспечно машет вилкой в сторону: «Там, у входа. Сейчас ее приведут к жениху!».
Первый Бонд смотрит в указанном направлении и видит невесту, лицо которой прикрыла взметнувшаяся от ветра фата. На миг ему представляется красавица из поезда – с растрепавшимися русыми локонами, в воздушном белом облаке. Но когда девушка оправляет фату, вдруг оказывается, что она – жгучая брюнетка. Взревев, Бонды с хануриками кидаются к распорядителю с криками: «Это чужая невеста! Отвечай, где наша свадьба?» Подбежавшие гости еле отдирают их от тамады.
– Нам нужно на другую свадьбу! Отвезите нас туда! Пожалуйста. Заплатим, сколько скажете! – просят Бонды с хануриками.