По завершении очередного эпизода все громко смеются, а Илья становится все более мрачным. Наконец, он сигналит, скрестив руки над головой: «Антракт. Свободный отдых!»
Девушки в купальниках усаживаются в подогнанную Нетужилкиным лодку. На второй подплывает Ральф. И указывает на лилии в заводи: «Лиля, переходи ко мне. Навестим твоих тезок!»
Когда девушка перебирается в его лодку, та кренится и Лиля едва не падает. Но Ральф удерживает ее за руку. Они направляются к заводи.
Лиля опускает руку так, что между пальцев струится вода. И тихо проговаривает: «У лилий своя особая, деликатная, красота и лилейная нежность – без приторности!».
Ральф любуется ею и не замечает, что лодку сносит течением. Спохватившись, энергично хватается за весла и с силой хлопает ими по воде, отчего вокруг летят брызги. Оба смеются. Потом Лиля ныряет с бортика в реку. И Ральф провожает ее долгим взглядом.
С берега за ними наблюдает Илья. Он полулежит под «грибочком», прислонившись к рюкзаку. На голове – ковбойская шляпа, глаза прищурены, губы плотно сжаты. Подходит Нетужилкин и опускается рядом на песок: «Отчего такой мрачный, командир? Что-то не так?» Илья сдвигает со лба шляпу: «Они абсолютно не подготовлены, но все смеются! Не понимают, что впереди реальная опасность и смерть!»
– Конечно, для серьезного дела здесь годимся только мы с тобой. Но остальные могут послужить отвлекающим фактором. Вдруг сработает? – допускает Нетужилкин.
– Вдруг сработает! – передразнивает Илья и едва удерживается от того, чтобы не перейти на крик. – А мы должны быть уверены в успехе! Иначе, вообще, не стоит соваться в ущелье! Да еще с этими американцами, которые только в собственных фильмах и выглядят героями!
В этот момент к ним подбегают девушки. И следом Ральф – с пуком лилий. Он галантно протягивает каждой по цветку, придерживая его за длинный гладкий стебель.
– Ох! Лилии обрывать нельзя! – восклицает Лиля. – Они занесены в «Красную книгу».
– Но, наверное, об этом не известно в Америке! – ехидничает Нетужилкин.
– А америкосам наплевать на то, что другие люди живут по каким-то иным правилам! – Илья взрывается, сдергивает с головы шляпу и машет ею перед растерянным Ральфом. – Что – лилии! Запросто могут разбомбить чужой дом и в миг уничтожить целую семью. И теперь, чтобы спасти их задницы, я должен вести на смерть весельчаков-дилетантов?
Вытирает шляпой разгоряченное лицо и нахлобучивает ее на голову. Хватает рюкзак и быстро шагает к выходу.
– Все, с меня хватит! – бросает он через плечо. – И вам настоятельно рекомендую вернуться в Москву!
После его ухода оставшиеся растерянно переглядываются. Нетужилкин спрашивает у Лили: «Думаешь, надо подождать?» Девушка занимает место Ильи под «грибком»: «Пока подождем. Антракт продолжается!»
Все разбредаются. Прислонившись к «грибку», Лиля закрывает глаза. Но опять слышит сигнальный писк. Поначалу девушка выжидает, надеясь, что тревожный звук как-нибудь, сам по себе, утихнет. Но он становится все более навязчивым. Потирая лоб, Лиля отправляется на поиски Ральфа.
Находит его у лодочной станции, на одной из скамеек, рядами установленных на берегу. Ральф сидит, устремив взгляд вперед, как будто ожидая начала представления. Лиля, молча, усаживается рядом.
– Чем ему так досадили американцы? – восклицает Ральф, не глядя на девушку. – И что, вообще, мы вам сделали!
Он вскакивает, перепрыгивает на соседнюю скамейку. Затем топает ногой и поворачивается в шутовском поклоне.
– И как теперь быть – без Ильи с его «хлопушками»? Отменить поездку в ущелье? – выкрикивает Ральф. – И подставить Америку под удар террористов?
– Ладно, идем! – Лиля встает, зябко передернув плечами. – Укрепим дружбу между народами.
Взяв Ральфа за руку, Лиля приводит его в дом. Закрывает дверь на щеколду. Растегивает на Ральфе рубашку. Тот вопросительно смотрит на девушку. Рубашка соскальзывает на пол возле ножки кровати. Ножка елозит и постукивает по полу, пару раз подпрыгнув в финале.