Вслед за братом, страхующим Илью. Рози падает на колени и изо всех сил хватается за Нетужилкина. И монотонно причитает: «Ой, мамочки! Ой, мамочки!»
Нетужилкин начинает осторожно подтягивать Лору вверх. Лишившись опоры под ногами, Лиля зажмуривает глаза. Илья дотягивается до нее и подхватывает под мышки. Еще рывок – и обе девушки вновь оказываются на тропе. К ним, размазывая слезы по щекам, подползает Рози. Обнявшись, все трое беззвучно плачут, сидя на земле.
«Потом, девочки, дорыдаете! Нужно успеть к границе, пока там не подняли шум!» – торопит Илья.
И они вновь шагают вдоль каменной гряды. Впереди идет Илья, за ним – Лиля, Рози, Нетужилкин, Лора и Ральф. Лора на ходу растирает ободранные о выступ руки и не обращает внимания на сумку, что соскальзывает с плеча, болтается и бьет по бедру. Заметив это, Ральф забирает у девушки сумку. Та поначалу упрямо тянет ее на себя, но затем отпускает ремень.
Наконец, за поворотом открывается спуск к реке.
Отряд укрывается в прибрежном кустарнике, Когда темнеет, Илья достает из рюкзака накидки из фольги на теплоизоляционной прокладке.
– Тоже на студии прихватил? – усмехается Нетужилкин.
– Остались от фильма про тевтонских рыцерей. Это доспехи-невидимки. Фольга поможет укрыться от приборов ночного видения, – объясняет Илья.
Все осторожно надевают накидки. И вслед за Ильей переходят вброд речку, отсвечивающую лунными бликами.
На противоположном берегу луна выхватывает на миг вынырнувшего из-за пригорка российского пограничника, в котором внимательный наблюдатель мог бы признать Первого ханурика, несколько изменившего свой облик.
– Что за тевтонская орда? – удивляется рядом еще один пограничник, смахивающий на Второго ханурика.
– Выходят – невидимые наши! Полным комплектом! – пересчитывает идущих пограничник, похожий на Первого ханурика.
– Да, и таки, невидимки одолели призрака! – ухмыляется напарник. – Хотя был ли призрак?
– Начитанность демонстрируешь? Нашел время! – первый пограничник утягивает второго за пригорок.
Лунный свет бегло скользит вдоль цепочки из шести теней (причем за ними, чуть поодаль, осторожно следуют еще две невнятные тени – хотя это могло и примерещиться). Напоследок луна высвечивает крупным планом шагающих по воде героев – у которых поверх старинных рыцарских доспехов громоздятся современные рюкзаки.
Последним из них мелькает рюкзак Ральфа.
Свой рюкзак Ральф ставит на скамью в аэропорту возле оранжевого чемоданчика Рози. Рядом Лора с шумом водружает свой перламутровый чемодан.
Подбегает рабочий. И радостно восклицает: «Нашлись!».
Выхватывает из кармана проходящего мимо пассажира сложенный рекламный плакат. Выводит на оборотной стороне большими печатными буквами – «Москва. Аэропорт «Шереметьево». И поднимает листок над головой.
Лиля с Лорой, переглянувшись, отходят в сторону.
– Говорят, при проверке на детекторе лжи важно, чтобы необходимая воображаемая информация увязывалась в памяти с реальными позитивными образами, – озабоченно проговаривает Лора.
– Это как? – уточняет Лиля.
– К примеру, прокрученная в голове картинка с лилиями на речке поможет подтвердить, что на базе под Воронежем все лишь загорали да купались.
– По-твоему, лилии для Ральфа послужили позитивным образом? – Лиля заглядывает в глаза Лоры.
– В той ситуации – да! – пожимает плечами Лора.
Тем временем Нетужилкин бережно разворачивает к себе Рози: «Может, все-таки останетесь? Далась вам эта Америка!» «Но Ральф твердо решил вернуться. Он не хочет потом всю жизнь прятаться от ЦРУ. А я, как все успокоится, приеду!» – заверяет девушка.
Лиля, в свою очередь, подходит к Ральфу и целует его в лоб: «Береги себя, пожалуйста».
Ральф с Рози и Лорой регистрируются и направляются на паспортный контроль. Неподалеку из-за пестрой группы туристов за ними наблюдают Бонды. Чуть поодаль из-за развернутых газет периодически выглядывают ханурики.
Убедившись в том, что брат с сестрой и теледивой прошли пограничников, Бонды покупают в киоске по мороженному и направляются к ханурикам. А те, завидев приближающихся Бондов, еще с большим вниманием вчитываются в печатные строчки.
Первый Бонд подбрасывает эскимо на газетный лист и тихо произносит: «Не скучайте, коллеги!» Сгребая эскимо, Первый ханурик отвечает таким же безразличным тоном: «И вам не хворать!»