– О, эта парочка уже уволена! Но они – старые волки! Без ненужных иллюзий и привязанностей. И все сделают, как прикажу я.
– Пожалуй, не смогу столь же уверенно поручиться за Хойта! – признает начальник.
– Значит, вопрос решен. У меня, кстати, есть прекрасный специалист по несчастным случаям! – улыбается в заключение гость.
Из раскрытого окна в новом здании ЦРУ падает листок бумаги. Рабочий подпрыгивает, пытаясь его поймать. Наконец, это удается. И он поджигает зажигалкой листок, удерживая его за уголок. Когда бумага догорает, рабочий взмахивает руками и развеивает пепел по ветру, а потом демонстрирует невесть откуда взявшуюся табличку – «США. Лэнгли. Штаб-квартира ЦРУ».
При этом сам он уже оказывается одет в темный костюм с темными очками – подобно персонажу Бондианы.
Откуда-то сбоку также выныривают оба Бонда.
– Уже оформил выходное пособие? Выпьем? – предлагает первый Бонд.
– Почему бы и нет? – соглашается второй Бонд. – Пойдем в наш бар?
– Пока не стоит – пусть осядет пена в пивной кружке! Есть неплохое местечко возле Службы национальных парков, – первый Бонд уже останавливает такси.
– Рассчитываешь получить там место егеря?
– Брось! Какие – с нашими рожами – егери? Нас могут взять, разве, на роли штатных браконьеров!
Оба смеются и садятся в авто.
Бонды выпивают за столиком в дальнем углу.
«Давно хочу спросить!» – тянет второй Бонд. «О тех русских проститутках? Я оставил им на память гранату без взрывателя!» – усмехается напарник.
Неожиданно на его плечо опускается чья-то крепкая рука. Придерживая первого Бонда за плечо, Виола строго выговаривает: «Вы так и не заплатили за сломанный стульчак!» Бонды видят перед собой Виолу и Лайзу
– Девочки! – оживляются мужчины и придвигают два табурета. – Как вы нас нашли?
– О, как сказала наша пионервожатая, вы, наверняка, торчите сейчас в каком-нибудь баре. И нам пришлось долго кружить на такси, пока Виола не попросила остановиться именно здесь.
Перед глазами первого Бонда возникает образ цыганки, некогда предсказавшей: «И тебе сердце дорогу укажет». Он трясет головой, прогоняя видение.
– А Лайза едва не изнасиловала помощника американского посла в Москве, чтобы тот побыстрее оформил визы! – весело прибавляет Виола.
– Кстати, те двое хануриков, что нас тогда освободили, потом вернулись и разгромили квартиру. И даже вышвырнули в окошко пару спецназовцев! – Лайза отпивает виски из стакана второго Бонда и продолжает. – Когда их уже уводили, они просили передать, что вам не следует, среди прочих гусей из воронья, теперь лететь на Украину или, скажем, в Крым. Так как тогда, мол, они не смогут угостить вас в ответ мороженным.
– Вот мы и подумали, если у вас тоже появилось свободное время, почему бы нам не съездить отдохнуть у океана? – резюмирует Виола.
– Шампанского! Лучшего! – окликает Лайза официанта.
– Так что, малыш? – Виола прикрывает ладонью руку первого Бонда и протягивает хрипловатым голосом. – Не пожалеешь денег?
– Только при одном условии! – качает головой первый Бонд. – Если ты перестанешь называть меня «малышом»!
Над столиком – крест-накрест – два бокала с шампанским чокаются с двумя стаканами виски.
Автомобиль притормаживает у цветочного магазина. «Купим тебе и Рози цветы и поедем в ресторан отмечать нашу помолвку!» – предлагает Ральф и направляется к магазину.
Лора с улицы, через стеклянную витрину, наблюдает, как он выбирает цветы. Увидев понравившийся букет, машет рукой и показывает на себя пальцем, мол, это для нее.
Выйдя со цветами, Ральф подает ей в окно оба букета. Обходит авто и открывает дверцу. В этот момент стоявший позади фургон, обклеенный рекламой пиццы, вдруг срывается с места, сбивает Ральфа и уносится дальше.
Лора подбегает, опускается на землю и подкладывает под голову Ральфа свой красный клатч (тот самый, на котором спала в московском СИЗО). Утирает струйку крови у его рта и плачет: «Ральф, миленький, не умирай! Пожалуйста, не умирай!»
Ральф еле слышно произносит: «Жаль, не успели отметить помолвку. Прости!» И закрывает глаза.
Его грузят на носилки. Лора следом тоже забирается в «скорую». Продавец из цветочного магазина поднимает два упавших букета и протягивает ей.
В этот момент из рук Рози вдруг выскальзывает фотография брата в рамке, с которой она, как раз, вытирала пыль.