– На этой монете ничего нет, – с достоинством заявила Ирка и тихонько буркнула: – Я только те, что из дома, заговорила.
– Мряу за помощь, любезнейший! – Кот торопливо раскланялся, и они наконец поехали вслед за мальчишкой. – Я чуть не сдох на месте, когда ты с тем рыжим связалась. Это же сын огненного дракона, полукровка! Если б ты к нему хоть прикоснулась, твой кулончик нас бы уже не спас!
– Тот рыжий придурок – как наши богатыри на заставе? – изумилась Ирка.
– Ну что ты хочешь – разница в воспитании… – начал кот.
– Змеева кровь – ничего хорошего не жди, – приподнимая голову, простонал Пенек.
– Заткнись! – дружно рявкнули на него Ирка и кот.
Улицы Симураны совсем не соответствовали Иркиным представлениям о средневековом городе – вовсе не узкие и не извилистые, они скорее походили на улочки на окраинах ее родного города, только те были серые и угрюмые, а эти – яркие и веселые. Дома выглядели странно – поверх плоских крыш на тонких ножках торчали защитные «зонтики», тоже расписанные ярко, как грибки на пляже. На каждом углу фонтанчики в виде змеек и маленьких дракончиков выбрасывали струйки воды. И всюду красовались фигурки берныклей – большие и маленькие, каменные и глиняные, берныкли сидели на подоконниках и карнизах, торчали на перекрестках, крыльями показывая направление.
В светлых весенних сумерках по улицам неторопливо фланировал местный народ: мелькали пестрые змейки, важно выступали обряженные в плотные кафтаны ящерицы – от совсем маленьких, какие сновали летом у Ирки на огороде, до здоровенных, как пустынные вараны – и вальяжно шествовали коты. Из фонтана вынырнуло существо с двумя головами – человеческой и рыбьей. Рыбий хвост заканчивался человеческими же стопами – гулко шлепая ими и роняя капли, существо удалилось в переулок. Крупная ящерица толкала перед собой тележку с большущим цветочным горшком – а в горшке рос человек! Его длинные волосы уходили в землю будто корни, а необыкновенно широкие ступни не хуже зонтика прикрывали от солнца.
– Ирка, не позорься! – Толчок в бок заставил Ирку оторваться от обалделого созерцания человека в горшке, и она увидела рядом оскаленного кота. – Пялиться скиаподам на ноги так же неприлично, как заглядывать девчонкам под юбку – они размножаются ногами!
Ирка нервно сглотнула.
– Сюда, паненка! – сворачивая в очередной проулок, прокричал мальчишка. Они выбрались на площадь с фонтанчиком. – Вот она, харчевня тетки Улады!
Глава 30. Змеева теща, драконья бабушка
Домик был двухэтажный, с небольшим двориком и стойлами для мушхушей, и весь такой ладный, как имя хозяйки. С желтенькими берныклями, нарисованными на зеленых ставнях. Над входом, выпятив пузико и растопырив крылышки, сидел озорной деревянный дракончик. Из дверей выскочила сама Улада:
– Деточка! – Соскочившая с мушхуша Ирка мгновенно оказалась прижатой к жесткой от шитья жакетке, на нее пахнуло ароматом незнакомых трав. Улада погладила Ирку по голове мозолистой ладонью, сочувственно заглянула в лицо. – Как он посмел, змееныш! Нападать на девушку, да еще после тяжкой дороги! И на стражника! Вовсе стыд потеряли!
Ирка поглядела на нее озадаченно – новость о происшествии у ворот добралась до другого конца города быстрее, чем сама Ирка на мушхуше.
– Вот так и мою Миланочку, дочку… – пригорюнилась тетка Улада. – Вышла деточка моя на улицу, а змей налетел, в когти схватил и унес. Так то хоть змей был, а тут и вовсе полукровка!
– Змею, значит, можно? – начал Пенек… и тут же снова послышался стон – кот в очередной раз засадил в него когти.
– Ох, что ж я вас на пороге держу, у вас же хворый! – спохватилась тетка. – Макарка! – пронзительно завопила она. – Где ты, макровит несчастный? Хватит спать, иди постояльцев прими!
Из-за дома раздался странный звук, напоминающий то ли зевок, то ли рычание, земля содрогнулась… и из-за угла появилось очередное существо! Пятиметрового роста – голова, украшенная настоящей львиной гривой, доставала почти до крыши домика. От пояса туловище становилось человеческим, но зад и ноги вместо штанов закрывали перья. Существо рыкнуло, растягивая черные губы в улыбке и демонстрируя хищные клыки.
– Мушхушей в конюшню, покормишь да почистишь. – строго сказала тетка Улада. – Хворого на второй этаж, в лучшую комнату, сразу в постель. И не перепутай! – раздельно повторила тетка. – В конюшню – мушхушей, в постель – хворого. Хворого чистить не надо. Все понял?
Существо согласно качнуло гривой… Пенек издал пронзительный вопль – оснащенные неслабыми когтями лапы человека-льва подхватили его поперек фигуры и в один миг закинули в распахнутое окошко второго этажа.