– Одноклассники – это коты такие? – уточнил Пенек. – Раз мышки…
Ирка отмахнулась:
– В смысле, мягкая у тебя ладонь! Только вот здесь… – борясь с желанием выпустить коготь, она ткнула ему в подушечки у основания пальцев, где красовались едва поджившие кровавые язвочки, как бывает от содранных мозолей. Пенек болезненно ойкнул, но Ирке было плевать. – Таких мозолей, дорогой мой деревенский житель, от лопаты не бывает. Только от меча!
Ирка знала точно – такие мозоли были у Богдана.
– Какой еще меч! Я никогда в жизни меча… – Пенек вырвал руку из Иркиной хватки и… сам уставился на нее, будто в первый раз видит.
– У вас театр есть? – Ирка повернулась к коту. – Такой актер пропадает!
– Я не играю! – заорал Пенек.
Значит, театр есть.
– Я был в башне у змея, я… Я же помню! Деревню, лес, девчонка в соседней хате жила, она мне нравилась, а сама все мечтала, как за ней прилетит крылатый змей и унесет в свою богатую пещеру…
– Хватит на жалось давить, не прокатит больше! – оборвала его Ирка. – Сегодня можешь ночевать здесь, с-страдалец, комнату я оплачу. Завтра я уйду по делам… чтоб когда вернусь, духу твоего не было!
Кот вскочил на лапы:
– Мне с тобой?
Один играет на Иркиной жалости… второй – на собственной умильности и пушистости. Ирка горько усмехнулась:
– Я думаю, два шпиона вполне могут переночевать вместе! – и выскочила вон, грохнув дверью.
Глава 31. Утренний визит дракона
Ирка потянулась, лежа в постели. Заколыхалась перина, мягкая настолько, что проваливалась под ней как гамак. Солнце горячим желтым пятном просвечивало сквозь вышитых на шторе драконов, и казалось, крылатые змеи взлетают на фоне рассвета. Ирка усмехнулась: занятное тут у людей отношение к драконам – смесь неприязни и восхищения. Вроде как у Пенька, чья ненависть к змеям аж звенит искренностью… что не мешает ему на них работать – и хорошо, если на Дину, а не на кого другого! А ведь есть еще и кот…
Была у Ирки вечером ценная мысль: тихонько выбраться ночью в окно, смывшись и от того и от другого. И оказаться на улицах Симураны без мушхушей, без припасов, без положения Дининой посланницы. А дальше, видимо, лезть к градоначальнику через окно. Побродить по пустым коридорам местной ратуши… или как у них городское начальство называется… поизображает привидение… и никого не найти.
Ирка покачала головой. У нее нет времени таиться и неспешно собирать сведения – пока она будет обживаться в Ирии… с Айтом неизвестно что станется! И сколько еще наднепрянские земли обойдутся без ведьмы-хозяйки? Времени нет, а двое местных шпионов есть. Вот пусть хоть кто-то из их хозяев проявит себя – глядишь, она в здешних интригах разберется.
«Айт был Великим Драконом. Но даже он сгинул в здешних интригах», – напомнили ожившие после Мертвого леса логика и здравый смысл.
– Не сгинул – ведь я же здесь! – огрызнулась Ирка. – И вообще, это не я лезу в здешние интриги – это они лезут ко мне. Даже до моего мира добрались. – Ирка перевернулась на живот, со злости ткнув кулаком подушку в хрустящей от чистоты кружевной наволочке. На самом деле ей было обидно. Пенек – ладно, на него плевать, но кот… Целый год жил рядом… и шпионил, шпионил, шпионил на загадочных игроков, ведущих здесь, в Ирии, свою игру! Наднепрянская ведьма им не игрушка! Новый удар обрушился на подушку – выскочившие на кончиках пальцев когти вспороли кружевное полотно, и по комнате полетели перья.
– Ой! Что я Уладе скажу! – Ирка вскочила, мгновенно превратившись из готовой к битве и интригам наднепрянской ведьмы-хозяйки в нашкодившую девчонку. Если зашить и перевернуть подушку, убрать перья, может, и не заметят. Оскальзываясь босыми ногами на отдраенных до белизны досках пола, Ирка ринулась к своей сумке – кроме колдовских принадлежностей у нее там лежали обычные иголка с ниткой. Едва не врезалась в оставшуюся после вчерашнего купания бадью с водой…
Свет в окне погас, точно его завесили еще одной шторой. Снизу раздался львиный рык макровита, мгновенно сменившийся жалким, как у больного котенка, подвыванием, и крик Улады. Завеса медленно поползла вдоль окна, точно складываясь… Ирка отчетливо различила перепонку крыла. Ветер затряс ставню, заставив взметнуться шторы. Во двор садился дракон.
Ирка выскочила в полутемный коридорчик. Соседняя дверь распахнулась, и наружу выглянули две встревоженные физиономии: пониже располагалась ушастая морда кота, повыше – заспанная веснушчатая физиономия Пенька.