Деревья вокруг поляны снова зашевелились. Наверху. Кроны качнулись, будто их отогнули, как отгибают занавеску на двери, и из леса выбрался Медведь, настолько громадный… будто на поляну вылез оживший двухэтажный дом. Ирка задрала голову, глядя на клыкастую морду. Медведь шумно вздохнул, подогнул лапы и вовсе не по-звериному, а совсем по-человечески уселся, привалившись спиной к толстому дереву. Сверху раздался пронзительный крик. Ирка задрала голову – на самой толстой ветке сидела птица, больше любого страуса. Бритвенной остроты когти тискали толстенную ветку, а огромные, как у совы, наполненные жаром глазищи с горьким и злым укором глядели на Ирку.
– Это Зиз, мать всех птиц. – Голова кота высунулась из-под Иркиного локтя. – Они все – Старшие Звери. Когда в вашем мире умирает какой зверь, или птица, или рыба, или даже кузнечик, они приходят сюда, к своим Старшим, и рассказывают, как с ними люди обошлись. И Старшие решают, можно ли вернуть зверя обратно в ваш мир или… слишком плохо там было зверю, чтоб снова его мучить.
– Во-во! Что это в твоем человеческом мире делается? – проревел Медведь. – Были ж вы вроде раньше тихие, спокойные, ну там гуся какого подстрелите… – Мать Птиц протестующе заклекотала. – Или даже медведя на копье возьмете… – сменил тему Старший Медведь. – Так то ж понятное дело – все всех едят! А сейчас прям прорва ненасытная! Идут в Ирий тварюшки всякие, будто у вас там один сплошной лесной пожар – и сколько из них последних, даже на развод не остаются!
– В их мире исчезает по три вида живых существ в час, – холодно бросил крупный рыжий Лис и, обернув роскошным хвостом лапы, уселся под елкой. – Семьдесят в день.
– Больше всего мелочи жукатой, вроде вот его! – Старший Волк захохотал, тыча когтем в высунувшегося на поляну то ли жука, то ли муравья, то ли вовсе помесь кузнечика со стрекозой… но размером с автомобиль. Жукокузнечик оскалил жвала, но Волка это не смутило, он только ощерился во всю пасть. Существо, похожее на зайца, но в неверном свете костра порой смахивающее и на крупного суслика, а то и вовсе на мышь, мелко задрожало, и отпрыгнуло от Волка подальше.
– Люди никого не мучают, люди сами мучаются от змеев, люди хорошие! – Пенек гордо выпятил тощую грудь, намереваясь защищать человечество от медвежьих нападок, а Ирка в очередной раз вздохнула. Она еще радовалась, что ошеломленный Пенек топчется тихонько у нее за спиной и помалкивает. Не надолго его хватило. – Ирка так вовсе лучше всех, – вдруг смущенно пробормотал Пенек.
– Помолчал бы ты, парень, не с тобой разговор! – отмахнулся Старший Медведь. Ирка, считавшая точно так же, поглядела на него мрачно. Даже если Пенек все же шпион… он при ней шпион, и говорить ему или нет, решать ей, а не всяким… плюшевым мишкам-переросткам.
– Зачем вы меня сюда заманили? – резко спросила она. – Обсудить экологическую ситуацию в моем родном мире?
– Госпожу Хортицу не волнует эта самая ситуация, – зло тявкнул Лис. – Госпожа Хортица только что в нашем мире уничтожила целый вид магических существ – границы Леса завалены трупами крикс!
– Ох, да неужто?! – вдруг радостно вскинулся Старший Заяц. – А то они из зайчат кровь пили, коли до человеческих детенышей не добирались, – и тут же испуганно прижал уши под бешеным взглядом Лиса.
Ирка разозлилась по-настоящему. Мало, что эта зверская компания послала в ее мир агента-кота, мало, что устроила тут засаду, мало, что они стали очередным препятствием на ее пути к Айту… так они еще и пытались заставить ее чувствовать себя виноватой! Сперва у них даже получалось – пока речь шла о коллективной вине человечества, но когда они перешли на вещи, которые сделала сама Ирка… Что сделала – то сделала, не в ее привычке бегать от ответственности за свои поступки!
– Зубастенькие бедняжки! – протянула Ирка. – Они всего-то и хотели перекусить одним-единственным человеческим поселением.
– От людей не убудет, вас и так слишком много, – отрезал Лис.
– Вот только мы, люди, терпеть не можем, когда нас пытаются сожрать. И тот факт, что наш вид в целом не пострадает, почему-то не утешает.
– Так они ж не тебя жрать собрались! – возмутился Старший Волк. – Их послали проверить, что происходит у границы Леса – вдруг змеи чего мутят? Пошла бы с ними без глупостей, и все дела!
Ирка вспомнила протяжное «При-ишлая… Ходи с нами…», вырывающееся из пасти криксы, и ее передернуло:
– И тогда бы они оставили детей приграничников в покое?