Ирка усмехнулась – из-под верхней губы четко блеснули клыки. И сладеньким голоском протянула:
– Эй, котэ трепливый, посиди с нашим умирающим героем, я в ближайшую деревню слетаю!
– Сдать меня решила своим дружкам чешуйчатым? – не подвел ее Пенек.
– Нет, девушку тебе найду! – еще слаще, аж до судороги в скулах, протянула Ирка. – Как раз на твой вкус: толстую, кривоногую, прыщавую, лопоухую, тупую и ленивую!
– Почему это – на мой вкус? – даже позабыв о претензиях, ошалело спросил Пенек.
– По твоей же логике! Почему каждый безграмотный гопник именно себя считает нормальным парнем? А все, кто круче его, обязательно мерзавцы, и девчонки встречаются с ними из-за денег. Хотя сами встречаться с уродинами не хотите, вам симпатичных подавай! А мы не хотим слабаков и дураков! Да, нам нравятся сильные парни – они могут защитить, и образованные – с ними интересно, и красивые – на них приятно смотреть! И встречаться с такими – нормально! Ненормально встречаться с придурками, и если у вас тут в Ирии такие считаются нормой… понятно, почему девушки любят змеев!
– Придурок – это я? – тихо спросил Пенек и совсем не агрессивно, наоборот, очень печально, добавил: – Почему я такой? Постоянно во что-то вляпываюсь. То в Баранцовке со змеицей, то в Симуране, то вот сейчас…
Самая большая подлость – в разгар скандала вдруг взять и признать свои ошибки! Ирка только собралась вывалить Пеньку на его деревянную башку все, что накопилось, а он – раз! Типа, да, знаю, сам дурак. И добивать его теперь неприлично – наоборот, хочется успокаивать и утешать.
– Ну-у… Ты каждый раз пытался помочь. У тебя обостренное чувство справедливости… во всяком случае, по отношению к людям.
– Почему я не научился на самом деле помогать? – поднял на Ирку измученный взгляд Пенек. – Я хотел тебя спасти – но это ты вытащила меня из пещеры змеицы! И из воды тоже… – Он скривился. – Из Симураны мы сбежали потому, что ты всем нужна, даже Прикованному! И от слуг Прикованного ты нас вытащила! Почему я не научился хотя бы драться, чтоб меня хозяин шинка не бил?! – отчаянно выпалил он.
Ирку передернуло. Ежедневно жить в ожидании побоев, в полной власти жадного мерзавца, наслаждающегося твоей беспомощностью и тем, что ты от него никуда не денешься, потому что некуда идти… А Пенек еще пытается защищать людей от змеев! И ее, Ирку, пытался!
– Ты… преувеличиваешь. Насчет меня, – наконец пробормотала она. – Ты даже не представляешь, сколько народу мне всегда помогало!
– А от меня люди разбегаются, – грустно усмехнулся Пенек. – Пытаюсь что-то сделать, а всем становится только хуже. Вот такой я дурак. И правда пенек.
– Настоящим дуракам не хватает ума сообразить, что они дураки. И ты точно не трус, – задумчиво сказала Ирка. – Тебе и правда себя… надо как-то в порядок привести… И будешь классный парень! Если, конечно, раньше не помрешь. Нет, ну кто тут идиотка на самом деле? Я! Сижу язык чешу, когда тебя лечить надо! Сам виноват – треплешься, как здоровый…
– А я вроде и ничего, – прислушиваясь к себе, удивленно сказал Пенек.
– Это тебе кажется, я тебе обезболивающее дала, – отмахнулась Ирка. – Надеюсь, кружку воды ты в состоянии вытерпеть?
– И лечить ты умеешь…
– Ничего я не умею, – опять обозлилась Ирка и принялась аккуратно размачивать присохшие кровавые бинты – хотя бы на то, чтоб не отдирать их от ран, ее знаний хватало. Собственно, на этом они и заканчивались, знания. Вот угробит она Пенька, будет знать, как ее хвалить! – Слушай, если ты этот шалаш построил… значит, сперва был на этом берегу? А встретились мы с тобой в Баранцовке. Как ты сумел Молочную переплыть?
– Все думаешь, я тоже шпион, как твой кот? – мрачно усмехнулся Пенек. Кот протестующе мявкнул. – Ничего я тебе не скажу… потому что не помню. – На лбу Пенька проступили крупные капли пота. – Наверное, хотел от змеевой башни подальше убраться. Там было… больно. – Зрачки его расширились во всю радужку, сделав обычно бесцветные глаза темными и страшными. – А еще… люди! В башне! – вдруг резко садясь на подстилке из мха и отталкивая Иркины руки, выпалил он. – Я только сейчас вспомнил! Один такой рыжий, прямо огненный, и высокий, здоровенный… – он скруглил пальцы вокруг своей тощей руки, показывая размер бицепса. – Голый, совсем голый, глаза закрыты, будто спит, и плавал в таком пузыре… из воды. – Пенек захлебывался словами, будто торопился вытолкнуть их прочь. – А по всему телу искры! И вода шипит, испаряется, но тут же обратно набегает!