Дружно заглядывающие ей через плечо богатыри принялись понимающе хмыкать, и только у Богдана удивленно вытянулось лицо.
– Не понял! – тыча пальцем в надписи на фотке, возмутился он. – Ну Иркин папа – ладно, он же и правда Великий Пес, но Иркину маму зачем так называть – она ж в собаку не превращается?
Богатыри дружно захохотали.
– Иногда твоя наивность меня умиляет. – Судя по Танькиному тону, сейчас был совсем не тот случай. Танька спрятала фотку в карман и направилась к дому-скале. Отрешенно дождалась, пока подгоняемый богатырями Аристарх Теодорович отопрет дверь, и заглянула внутрь.
– Я думал, тут тоже что-то необычное, – разочарованно хмыкнул Андрей, разглядывая стандартные мягкие диваны, низенькие столики, слишком светлый ковер, отлично выглядящий на глянцевых страницах каталогов, а в реальности загородного дома заляпанный следами подошв.
– Откуда? – рассеяно пожала плечами Танька. – Вряд ли ее пускали внутрь…
На нее поглядели изумленно.
– Она здесь жила! – влез Аристарх Теодорович.
Танька уставилась на него столь же изумленно:
– А кто говорит про здесь?
– Я говорю… – растерялся бывший Радин подельник.
– А я – нет, – вроде бы резонно, но все равно непонятно ответила Танька. – Вы тут осмотрите все, а я пару минут погуляю.
– От хто цю нахабну пигалицу командиршей назначив? – возмущенно поинтересовался дядька Мыкола.
– Если совсем не знаешь, что делать, приходится слушать тех, кто хотя бы догадывается. Вне зависимости от их возраста, – невозмутимо ответил Вольх Всеславич.
Танька выбралась из дома и неспешно побрела прочь, на ходу вытаскивая из сумки прихваченный в кабинете химии пакетик.
Остальные, оставив Еруслана обыскивать дом, а недовольного Федьку караулить Аристарха, принялись осматривать здешние сарайчики, держась подальше от амбара. Раздался грохот, и проверявший бетонный погреб Богдан вылетел оттуда, будто им выстрелили.
– Що там? – Дядька Мыкола привычно схватился одной рукой за меч, а второй потянул из-за пояса пистолет.
– Ничего особенного! Кроме железной цепи с ошейником, вделанной в стену. И крышка погреба железная, – пиная эту самую крышку, рявкнул Богдан. – Это здесь вы Ирку собирались голодом заморить? – недобро сузив глаза, он двинулся к Аристарху.
– Не я! – пятясь под этими взглядами, взвизгнул тот. – Радина идея! Она вообще за этой девчонкой, Иркой, долго следила, я все не мог понять зачем: они ж нищие – и она, и бабка ее, ничего с них не возьмешь! А потом случай с тем бизнесменом, Иващенко, подвернулся. Я был против девчонку убивать, только Рада ее не-на-ви-де-ла: когда она на девчонку смотрела, у нее, у Рады, такое лицо было, да-да… – он все говорил и пятился, прикрываясь схваченными наручниками запястьями, словно боялся получить рукоятью меча по лбу.
Пальцы Богдана, судорожно стиснутые как раз на рукояти меча, вдруг разжались, он настороженно поглядел на Аристарха и спросил:
– Рада Сергеевна следила за Иркой еще до того, как вы ее украли, чтоб проклясть того бизнесмена? Раньше? Долго? Когда вы начали? Что она говорила?
По лицу Аристарха было ясно, что он бы с удовольствием сейчас откусил себе язык.
– Я не знаю… – промямлил он, – Я с ней не спорил – кто ж станет спорить с ведьмой…
– Надеюсь, Рада Сергеевна это тоже понимает. – Танька возникла за его спиной так неожиданно и подкралась так неслышно, что даже Богдан вздрогнул. Пакетик из кабинета химии, с которым Танька отправилась гулять, был пуст, она аккуратно затолкала упаковку в карман. Забрала с крыльца прихваченный Богданом из мини-вэна потертый чемоданчик. – Я постараюсь недолго. В принципе мне и так все ясно, – окидывая взглядом Радины владения, сообщила она. – Осталось только прояснить пару моментов. – И направилась к амбару.