– Дальшшшше! Ещшшше! – прохрипела женщина, и голос ее был именно голосом заговорившего стога сена.
– Достаточно, – отрезала Танька, роняя мочало себе на колени и подбирая зажигалку поближе.
– Расколдуй меня! Немедленно! – женщина завизжала, прянула к Таньке, отчаянно дергая сенными ногами, чуть не рухнула на пол – сено вместо рук взлетало и опускалось, разгоняя сухую пыль. Она изогнулась всем телом, ударилась о стену и замерла, хрипло дыша и обливаясь потом, сено судорожно шуршало по бревнам. Дыхание стало потихоньку успокаиваться. – Я тебя… помню… Ты была с Хортицей… Когда она меня…
– Ну, чисто технически, это я вас, – вежливо уточнила Танька. И это была правда – хотя Танька тогда даже ведьмой еще не стала. Иначе бы она не смогла отыграть заклятие обратно – она и сейчас не очень верила, что все получилось!
– Уничтожшшшу! – ненавидяще зашуршала Рада.
– Знай свое место, ро́бленная, – холодно обронила Танька, вертя мочальный жгут между пальцами.
Рада Сергеевна дернулась, точно ее плетью огрели, уставилась на Таньку, и синий цвет ее глаз вдруг сменился багровым мерцанием круглых, как у совы, плошек, жутко глядящих с человеческого лица. Танька скривилась:
– На меня такие мелочи не действуют, Рада Сергеевна, возьмите себя в руки! Гм…
Сенные отростки на месте рук у Рады Сергеевны снова судорожно взметнулись, рассыпая вокруг труху.
– Вот именно! – жестко отчеканила Танька, хотя ей стало страшновато. Но надо держаться, ведь Рада Сергеевна, по сути, такая же ро́бленная, как Маринка, а той только покажи слабину. – Вы стоите перед той самой ведьмой, что вас заколдовала, и… от вас самой зависит, что будет дальше, – вкрадчиво добавила она.
Багровые глазищи разрослись во все лицо, черт вовсе не стало видно, одно сплошное свечение… потом оно притухло, Рада Сергеевна передернулась от ненависти и с новым клубом пыли выдохнула:
– Ненавижу вас всех! Почему вы всегда делаете со мной что хотите?
«Ну да, вместо того чтоб тихо сидеть, пока вы сделаете с нами, что угодно вам! Просто-таки вселенская несправедливость!» – подумала Танька, но, конечно же, промолчала. Говорила Рада.
– Девчонка! Балованная, благополучная! – захлебываясь, шептала она, и облачка мелкой травы с каждым словом вылетали у нее изо рта. – Думаешь, легко быть человеком в Ирии? Мы там… никто! Змеи правят, для других существ тоже есть дело, а люди… никому не нужные чужаки! Ты, никчемная девчонка – ро́жденная! В вашем мире – магия, а у нас нет человеческих ведьм, нет и колдунов! Все у змеев! Захочет змей тебя к себе приблизить – все у тебя будет, не захочет – так и останешься деревенской девкой! – Она зло скривилась. – Мой брат… – смех у Рады тоже был злой, – …говорил, надо без змеев, на свой разум жить, самим себя защищать. Нашел выход, болван. От морских волов на воде отбиваться, крикс с песиголовцами от деревни гонять… будто мы змеи какие! А у самого жена, дочка! Нет уж, если родился слабым, единственное, что можешь, – подольстится к сильному, от его силы вытянуть сколько удастся!
Танька старательно «держала лицо» – совсем как ее папа на деловых переговорах. Ей всегда нравились змеи – по крайней мере те, кого она знала, неплохие ребята, – но теперь она впервые по-настоящему оценила богатырей. Ведь это их предки когда-то рискнули вот как неизвестный Радин брат – жить на свой разум и риск. И не побоялись вышибить змеев-правителей обратно в Ирий! Там ваш мир, а здесь – наш, человеческий, и магия – не единственная сила, которая помогла нам выжить без всяких могучих змеев: какой-нибудь механик-изобретатель такое же оружие человечества, как… богатырь, оборотень или воин сновидений вроде Богдана! И наши парни не менее круты, чем эти, с чешуей и хвостами, поэтому теперь мы можем со змеями дружить. На равных, не унижаясь, не пытаясь «вытянуть из них сколько удастся» и даже помогая им в беде. Потому что мы сами сильные. Только Танька совершенно не собиралась объяснять это Раде – не ее дело перевоспитывать чужих ро́бленных, уже заплативших собственной волей за право отхватить кусочек чужой силы. Говорит – и пусть говорит: как, оказывается, полезна бывает чужая ненависть!
– Я нашла себе силу – и без змеев обошлась, не на них одних Ирий клином сошелся, – бормотание Рады звучало торжествующе, так что не стоило большого труда догадаться – она все-таки подбивала к змеям клинья, те самые, которые потом «не сошлись». Только крылатым владыкам Ирия она не понравилась – и не стали они ее к себе «приближать и давать все». И вот тогда на нее нашелся другой… желающий. Все-таки разумные существа, хоть люди, хоть змеи, оказались много сообразительней божественного Пса. Это ж надо додуматься – с такой вот Радой связаться!