– Две? – аккуратно добил Пенек.
– И не две! – снова завопила Ирка, и это была чистая правда. Потому что даже если считать его появление во время драки с Диной за полноценный день… полных двух недель знакомства все равно не набиралось.
– Ты же его совсем не знаешь! – Пенек изумленно глядел на Ирку. – А говоришь, он твой друг! Да ты меня знаешь дольше!
– Неправда! – Ирке хотелось плакать. – Я знаю, слышишь! Он любит шоколад, машины и мотоциклы – такие большие, тяжелые!
– Мото… циклы? – озадачился Пенек.
– Неважно! – встряхнула волосами Ирка – не собиралась она просвещать этого Пенька насчет мотоциклов и прочей техники! Они говорят об Айте! – Он самый молодой Великий, он умеет выигрывать сражения, танцевать и… и… целоваться, вот! И… и даже если бы я о нем вообще ничего не знала, так что – не надо его спасать? Он обо мне знал еще меньше, когда в первый раз на помощь кинулся! Между прочим, это я о тебе ничего не знаю, странный парень с потерей памяти!
– Зато ты знаешь обо мне ровно столько же, сколько я сам! – ответил Пенек, и мрачная усмешка удивительно не подходила к его простецкой веснушчатой физиономии.
– Ты смотри, у него чувство юмора прорезалось! – демонстративно всплеснула руками Ирка. – Вместе с регенерацией, как у ящерицы. Если тебе ногу оторвать, новая вырастет? «Давайте отрежем Сусанину ногу! Не надо, ребята, я вспомнил дорогу!» – процитировала она.
– То я тебе Пенек, то какой-то Сусанин – что ж ты имена такие пакостные мне подбираешь! И… – заорал Пенек и осекся. Глаза его вдруг остекленели, став абсолютно страшными – будто два пустых шарика в глазницах. Дрожащей рукой он смахнул прилипший ко лбу светлый чуб. – …И я вспомнил дорогу, – неживым голосом произнес он и вдруг решительно рванулся в густой подлесок между темными мрачными елями.
– Значит, ногу резать не будем, – пробормотала Ирка, кидаясь за Пеньком, ломящимся сквозь заросли, как пьяный медведь. – Тихо ты! Не-Пенек и не-Сусанин… – хватая его за плечи, прошипела она и заставила остановится. Звук, раньше долетавший издалека, теперь слышался негромко, но отчетливо. Скок! Скок-скок-скок! Шлеп! Шлеп-шлеп-шлеп!
– Мря! Слава великому холодильнику, хранителю молока и сметаны! – злобно муркнул пробирающийся по нижним ветвям кот. – А то я думал, вы так и будете друг на друга орать, ничего не слыша вокруг!
– Что это? – прошептала Ирка.
– Не знаю! Не помню такого! – задушенным шепотом откликнулся Пенек – и его дыхание пощекотало волосы возле ее уха. – Но я боюсь!
– Именно поэтому ты меня держишь за талию? – так же шепотом поинтересовалась Ирка. – От страха?
– Ты же меня держишь за плечо, – возразил Пенек.
Ирка аккуратно разжала пальцы.
– Ручонки убери, а то повыдергиваю! – ласково пообещала она. – Заодно и регенерацию проверим.
– Грубая ты, – Пенек неохотно разжал руки и демонстративно спрятал их за спину. – Злая.
– Жизнь такая, – отрезала Ирка. – И уже ни малейшей надежды, что когда-нибудь стану доброй и милой. Разве что прикидываться научусь.
Ты посмотри на него! Недавно как рваная тряпка в хижине валялся, и надо же – оживился! Не-ет, покажет, где башня, – и пусть отваливает, тем более что лезть туда он все равно боится. Проблемы с местными парнями ей точно не нужны!
– Так куда мы идем? – напористо поинтересовалась она.
– Сюда! – буркнул Пенек, проламываясь сквозь кусты. Стараясь держаться на некотором расстоянии, Ирка последовала за ним и… врезалась парню в спину. – Точно сюда! – сказал замерший как вкопанный Пенек.
Это было дерево. Низенькое, словно приплюснутое, похожее одновременно и на встрепанную метелку, и на… человека. Чудовищно изуродованного, словно вплавленного под кору дерева, с осклизлыми грибными наростами на стволе, похожими на опущенные веки, с длинными гибкими щупальцами-веткам вместо рук. И этот человек… дерево… существо… было мертво. Черное и обугленное, точно вокруг него горел костер, оно едва заметно покачивалось, готовое вот-вот рухнуть, и щупальцы-ветви его безжизненно обвисли до самой земли.
– Это… те деревья, что пытались тебя не выпустить? – сглотнула Ирка – желудок крутило от омерзения, настолько представшее ей зрелище было чуждым… неправильным… А главное… знакомым! Уменьшенную копию этих деревьев она видела на скальной полочке в Дининой пещере! Тот самый странный бонсай!