– Котами они тоже не брезгуют, – едва слышно муркнул кот. – Только змееву чешую прокусить не могут, а то бы и тех сожрали!
– Пока что змеи единственные, кого они боятся. Внутрь нам теперь не пробраться! – с неожиданной бодростью прошептал Пенек. – Все, что могли, мы сделали, уходим! – И начал потихоньку отступать в лес. Готов был уже сигануть в чащу, когда отсутствие шагов за спиной заставило его глянуть через плечо. Ирки и кота рядом не было.
– А если сверху? – задирая голову предложила прячущаяся под прикрытием ветвей Ирка.
– Сейчас погляжу… – кот тенью рванул вверх по дереву – только хвост мелькнул.
– Вы что, по-прежнему собираетесь туда лезть? – яростно прошипел снова возникший за Иркиным плечом Пенек. – Мимо сыроедов?
– Ты можешь не лезть, – Ирка мазнула по нему рассеянным взглядом. Она явно не видела Пенька, она уже вся была там, за толстыми каменными стенами башни. – Спасибо тебе огромное и все такое…
По дереву вниз соскользнул кот.
– Можно было ожидать, мря! – Он рассерженно встопорщил усы. – Проход только через дверь, на крыше – стальные штыри длиной с твою руку и толщиной с мой хвост!
– Ясно: в мире змеев от нападения сверху защищаются в первую очередь. – Ирка в задумчивости прикусила губу.
– Вы совсем безумные! – шепотом заорал у нее над ухом Пенек. – Здесь сыроеды! Они – смерть! Они едят все, что шевелится… и они всегда голодные! Они… Ты хочешь, чтоб они сожрали тебя заживо?
– Если они всегда голодные – значит, они и сейчас хотят жрать, а не тут дозором скакать? – из речи Пенька Ирка услышала, похоже, лишь то, что ее интересовало. – Если выпустить какое-нибудь животное…
– Я этим животным не буду, мря! – немедленно отрекся кот.
– Ты что, не понимаешь? Тогда я тебя силой уведу! – все так же шепотом вскричал Пенек, схватил Ирку за руку и попытался уволочь в чащу. Ирка даже не шелохнулась, лишь крепче уперлась ногами в землю… и рассеяно отцепила от себя пальцы Пенька.
– Извини, мне сейчас некогда. Если все будет в порядке, я тебе потом еще спасибо скажу. Мы с Айтом вдвоем скажем… Ты лучше иди пока… – Ирка не отрывала глаз от башни. – Помочь не сможешь, а мало ли что… Тогда давай наоборот, – она снова повернулась к коту. – Я перекинусь и пролечу у них над головой, а когда они погонятся за мной, ты – пулей в башню!
– Они шустрые, мря, и прыгают высоко, ты удивишься… – начал кот.
– Я могу тебе помочь, – мрачно сказал Пенек. И ломанулся сквозь кусты мимо Ирки. И реакция оборотня не сработала – Иркина рука поймала лишь воздух у Пенька за спиной. Парень выкатился на поляну и застыл – как встрепанный воробей, вдруг оказавшийся даже не перед одной, а перед целой стаей кошек. Хоровод вокруг башни прекратился. Сыроеды одновременно повернули лица-маски. Их глаза перекатывались в дуплах на лбу, как одинокие горошины в кульке, – и наконец сошлись на Пеньке.
– Беги, дурак! – выдохнула Ирка и рванула на помощь. Когтистая кошачья лапа вцепилась в и без того драную юбку для верховой езды, затрещала плотная ткань, кот всей тяжестью повис на подоле.
– Эй вы, одноногие-одноглазые! – срывающимся фальцетом прокричал Пенек. – Жрать хотите?
Сыроеды дружно склонили головы к левому плечу – задумались. И…
– Гы! – узкие пасти растянулись в клыкастой усмешке.
– Догоняйте! – Парень заячьим скоком сиганул в чащу. Немедленно споткнулся о корень, растянулся во весь рост, вскочил и, прихрамывая, побежал дальше. Слышно было, как трещат кусты, через которые он ломится.
Хоровод разомкнулся в цепочку, и… скок! скок! скок! – с неуклонностью метронома шлепая босыми пятками по земле, сыроеды двинулись по следу. Скок! Скок! Живая змея из прыгающих на одной ножке сыроедов разматывала кольцо вокруг башни. Скок! Сыроеды проскакали мимо, открывая пустой темный провал входа. Скок! Цепочка нырнула в кусты и начала втягиваться в чащу точно длиннющая сороконожка.
– Сама, мря, виновата, Ирка! – отпуская Иркин подол, прошипел кот. – То ты рассказываешь ему, как ты его чуть что – и спасешь, то намекаешь, что даже ревновать к нему никто не станет. Легко парню все это слушать? Вот он и полез доказывать.
Словно коготь Ирке засадил под сердце! Она почувствовала, как горят щеки. Она не воспринимала Пенька как парня – совсем. Но она не имела права с ним так обращаться! Он рисковал ради нее… и не должен рисковать еще больше!
– Я его верну! – Перекинуться, спикировать сверху, выхватить этого сумасшедшего из-под самых носов у сыроедов… И без того истрепанная юбка снова затрещала.