– Если он тебе не нужен, мря, то пусть валяется, а мы пойдем? – мявкнул он.
Ирка взяла парня за плечи… и, постанывая сквозь зубы, перевернула неимоверно тяжелое тело. Его безвольно свисающая рука, как неживая, глухо стукнула о каменный пол. Ирка жадно вглядывалась ему в лицо – бледное как мел молодое лицо, мокрые пряди черных волос пересекали лоб карандашными штрихами. Длинные, девичьи, темные ресницы дрогнули… и медленно поднялись, открывая мутные, как бушевавшая только что вода, глаза. Некоторое время он лежал, бессмысленно глядя в потолок… а потом муть начала рассасываться, словно вытекая капля за каплей и сменяясь темным непроницаемым спокойствием подземных озер.
– Айт! – в который уж раз пробормотала Ирка. – Айт! – И слезы хлынули у нее из глаз.
Он медленно перевел взгляд на нее, протянул руку… такую знакомую руку с изящными длинными пальцами! И снял слезинку с Иркиной щеки. В падающем из бойниц слабом свете крохотная капелька едва заметно мерцала на кончике его пальца, а он глядел на нее не отрываясь.
– Ему что, воды мало? – все еще злобно буркнул кот… и это бурчание вдруг заставило лежащего очнуться. Распрямившейся пружиной он вскочил на ноги. Замер, неподвижными глазами уставившись перед собой – Ирка даже оглянулась, но ничего, кроме каменной стены не увидела.
– Айт? – будто переспрашивая, будто не уверен, тихим шепотом повторил он. – Айтварас… Жалтис… Чанг Тун Ми Лун… Великий… Дракон… Вод… – раздельно, с расстановкой продолжал он, точно примеряя каждое имя и даже невольно чуть поводя плечами – не жмет ли. Ирка истово закивала, так что мокрые волосы запрыгали по плечам, а слезы брызнули со щек. – Да… – снова прошептал он. – Да… – оторвал взгляд от стены и уставился на Ирку пристально, изучающе – что-то черное и мрачное ворочалось в его зрачках, то и дело вспыхивая темно-красными искрами, как блики закатного солнца на воде. Он оглядел Ирку от кончиков мокрых волос до кончиков драных и мокрых туфель… и под этим испытующим взглядом она вдруг четко осознала, что ее волосы выглядят как утонувшее воронье гнездо. Рубашка мокрая, закопченная, грязная и драная, а вспоротые нитки вышивки торчат во все стороны. А юбка для верховой езды – просто стянутые поясом длинные лоскуты, из-под которых выглядывают исцарапанные грязные ноги.
– Ты… – он прикрыл глаза, словно вспоминая. – Та самая ведьма… Надо же… Действительно, нашла… – И снова окинул Ирку долгим и… неужели насмешливым? взглядом.
– Айт… – растерянно прошептала Ирка. – Ты что? – И невольно поддернула болтающиеся лохмотья юбки. Он ей… совсем не рад? Ну ладно, ей… а просто своей свободе? Или он думал, она явится его спасать в платье от кутюр, с маникюром, прической и макияжем из салона красоты? Она бы и сама хотела, только такие чудеса разве что в анимэ бывают!
– Ирка-а-а! – вдруг протянул он, и на губах его вспыхнула улыбка, сверкающая, как солнечная дорожка на море. – Ты меня нашла!
Ирка взвизгнула и кинулась к нему, навстречу его широко распахнутым, счастливым и все еще неверящим глазам, протянутым рукам… Он засмеялся, весело и торжествующе и потянулся к ее губам… Ирка схватила его за руку, дернула и поволокла к лестнице:
– Все потом, Айт! Скорее, надо Пенька спасать, вдруг там сыроеды его уже едят!
– Какого… Кого… – Змей уперся ногами в пол. Сравняться силой с драконом Ирка не могла – его рука вырвалась из ее пальцев, он остановился, недоуменно глядя на нее. – С каких пор сыроеды предпочитают дерево живому мясу, и почему этот пень надо спасать?
– Пенек не дерево, хоть и пенек, это я его так зову – Пенек… – приплясывая от нетерпения, завопила Ирка. – Он как раз мясо, в смысле, человек! Местный парень!
– Мясной? – Он знакомо приподнял бровь. – Зачем спасать какого-то поселянина? Сыроеды тоже должны кормиться.
– Хотя бы затем, что это он тебя спасает! Чтоб мы в башню могли пройти! – рявкнула Ирка. – А ты… Айт, ты вообще ничего не соображаешь? Прямо какой-то… тормоз! Некогда мне с тобой разбираться! – Ирка кинулась к лестнице и в мгновение ока исчезла из виду. Кот пестрой молнией метнулся за ней, только укоризненно мявкнул на застывшего посреди зала змея.
– Надо спасать кого-то, кто спасает меня, – ошалело пробормотал тот. – При этом он – пенек, а я – тормоз. Бр-р-р! – Он встряхнул длинными темными волосами, ошарашено поглядел на опустевшую лестницу. – Она что… совсем убежала? Эй, ты куда? Погоди! – И кинулся следом.