– Его ведь тоже… ни за чем хорошим, – напомнила Ирка.
– И как ты говорила – он не ноет! В отличие от меня. – Тон Пенька был едким, хоть металл прожигай. – Он просто сидит у костра с царственной печалью на челе! Ах, я потерял способность управлять водой! – полным загробного достоинства голосом сообщил Пенек. – И выражение лица… будто ему всю эту потерянную воду с другой стороны через клистир закачали! А ты вокруг него приплясываешь – вон, даже за водичкой побежала. Только потому, что у него смазливая морда… а иногда чешуйчатый хвост? Ирка, он же тебя не сто́ит! Совсем!
– А кто стоит? Ты? – обозлилась Ирка. Замечательная тактика – обхаять соперника у него за спиной, а сам – на его место!
Слабая улыбка, больше похожая на гримасу боли, точно примерзла к губам Пенька.
– Я так точно не стою, – и, не глядя на Ирку, с усилием, выдавил: – Ты необычная девушка. Я не думал, что во всем мире есть хоть одна такая!
«В вашем, может, и нет. Экзотикой беру!» – переполошенно крутилось в голове у Ирки.
– Тебе нужен… настоящий парень. Чтоб мог тебя защитить… в тех редких случаях, когда ты сама не справляешься! Справедливый, добрый, смелый… и чтоб ему хватало ума и сил не только влезть, но и выкрутиться из любой опасной ситуации. И чтоб понимал, какая у него девушка! – Пенек вскинул глаза на Ирку. – Я хотел бы быть таким парнем.
– Для меня? – прошептала Ирка. Пусть она никогда не думала о Пеньке как о парне, но… какая девчонка останется равнодушной, когда ей такое говорят? И смотрят горящим взглядом, под которым чувствуешь себя мороженым – в смысле, таешь…
– Если честно, то для себя! – грустно усмехнулся он.
Ирка невольно кивнула в ответ. Быть крутым надо в первую очередь для самого себя. Чтоб себя уважать. Не будет этого – ничего не будет, как ни старайся! А теперь он скажет что-нибудь вроде: «Но мне таким никогда не стать…»
– И я когда-нибудь таким обязательно стану, – спокойно сказал парень. – Мне не нравиться быть Пеньком!
– Не такой ты на самом деле и Пенек. Это я сгоряча, – смущенно пробормотала Ирка… и не удержалась: – Вполне так себе целый пень!
А может, и к лучшему, что не удержалась! Ирка невольно прижала ладони к горящим щекам. Совсем не нужно давать Пеньку надежду, что между ними могут быть хоть какие-то отношения!
– Айт и есть такой парень, как ты говоришь! – очень мягким, почти извиняющимся тоном начала она. – Он же тоже полез тебя спасать от сыроедов! Он всегда был таким! – горячо воскликнула Ирка. – Он ради меня… И я ради него… – под скептическим, почти насмешливым взглядом Пенька она смутилась.
– Он был таким – или он тебе таким казался? – тоже очень мягко, как с тяжело больной, заговорил Пенек. – Может, ты просто хотела, чтоб он таким был?
– Сейчас я бы хотела, чтоб ты перестал лезть ко мне в душу своими драными лаптями! – огрызнулась Ирка. Нет, все же он Пенек – ничего не понимает своей деревянной башкой! – Мы за водой пришли? Так вон!
Пенек запыхтел, как обиженный еж, вырвал у нее туесок и полез в ложбинку под кустами, где журчал мелкий ручеек. Ирка слышала как он шипит сквозь зубы, когда ледяная вода ручья заливает ему ноги. Выбрался по осыпающемуся склону и поволок полный туесок воды на поляну. Вода хлюпала в туеске, хлюпала в расползающихся мокрых лаптях. Тощие лопатки оттопыривали рваную рубаху. Сейчас он казался еще более худым и измученным, чем во время их первой встречи в трактире. Ирка с раскаянием поняла, что их странствия вымотали парня окончательно. Неполное ведро кренило его на бок, пальцы, сомкнутые на скрученной из полоски коры ручке, побелели от усилий. Ирке ужасно хотелось забрать у него туесок… но она поглядела на его независимо выпрямленную спину и не осмелилась.
– Ну и что вы там делали вдвоем? – делано равнодушным тоном поинтересовался Айт.
– Грибы собирали, – растерянно отозвалась Ирка.
– Эту вот крохотную кучку – столько времени? – оглядывая высыпанные на широкий лист грибы, знакомо вздернул он бровь.
Ирка только хлопала глазами – он что?
– «Не ревнует…» – одними губами насмешливо шепнул Пенек, напоминая Ирке ее собственные слова. И тут же развил бурную деятельность – будто ему разом сил прибавилось. Промыл грибы, вытащенный из костра горячий камень отправился в туесок, кипятя воду. Ирка хмыкнула – она сильно недооценивала этого парня. Главное теперь его не переоценить. Пенек принялся нанизывать грибы на палочки над костром, а кот сидел рядом и провожал каждый голодным взглядом. Хоть он и кот, а в отсутствие лучшего друга – холодильника и грибочкам рад будешь. Желудок у Ирки снова заурчал, намекая, что и он был бы рад грибочку. Пришлось пересесть на другую сторону костра, чтоб Айт не услышал.