– Вон! – Кот ткнул лапой в небеса. – Только это не Дина, а мужик какой-то…
В небе над поляной, отчетливо выделяясь на темном фоне неба, белоснежным крестом завис крылатый силуэт. На драконьей спине и правда сидел какой-то высокий тощий парень! На полянке стало темно – распростертые белоснежные крылья и чешуйчатое брюхо накрыли ее, как крышка кастрюлю. Только светящийся ободок мерцал вокруг костерка, мерцала белая чешуя, и сверкали точно сделанные из алмаза когти! Порыв ветра опять прокатился по полянке, и парень в простой домотканой одежде, с грубо кованным мечом на поясе и уныло-мечтательным выражением на вытянутой физиономии соскочил с драконьей спины. Драконьи крылья сложились, как крылья бабочки, очертания гигантского тела дрогнули, и в изящном прыжке на поляну приземлилась девушка с белыми, как облако, волосами. В небе над головами больше не простирались драконьи крылья – лишь чуть испуганно мерцали крупные, мохнатые, очень близкие звезды.
– Быстро я, правда? Повелительница Дъна сказала, ты позовешь. Я была ближе всех. – Белая Змея улыбалась. Вся она была такая… блестящая, глянцевая. Нежно-розовые щечки, белые волосы облаком и белоснежные походные одежды – шелковые шаровары и рубашка с пышными рукавами, отделанная чуть розоватым жемчугом. То ли бело-розовая зефирина, то ли подсвеченное рассветным лучом облако в летнем небе. Но Ирка смотрела не на нее, а на тощего парня:
– Сент-Джордж? Которого я из зеркала вывела? Но… он же давно должен был развеяться! Свеча не может столько гореть!
– Не стоит недооценивать змееву силу. Один визит к знакомой огненной змеице – и эта свеча будет гореть, сколько мы пожелаем. Они такие милые – делают все, что мы попросим! – проворковала Белая Змея, оборачиваясь к своему спутнику. Тот неуверенно улыбнулся.
– Но они же не настоящие! Всего лишь отражение ваших собственных мечтаний, – пробормотала Ирка. Она все еще была здорово ошарашена.
– Так в том же и прелесть! Нам очень понравился твой дар… ведьма-хозяйка, – чуть насмешливо улыбнулась змеица, давая понять, что теперь она знает, кто такая Ирка. – Я смотрю, человечек, которого тебе подарила Повелительница Дъна, все еще при тебе. – Ирка и Пенек одновременно покраснели, Ирка сама не знала от чего: то ли от злости, то ли… – Что на это скажет Великий Айтварас? – продолжала посмеиваться Белая Змея.
– Вообще-то сейчас он помалкивает. – Ирка шагнула в сторону, открывая лежащего на земле Айта.
– О-о! – Белая Змея забыла и про Сент-Джорджа, и про Пенька. Не беспокоясь о белоснежных одеждах, она рухнула на колени рядом с бессильно раскинувшимся на земле парнем. – Я никогда не видела его… так близко! Какой же он все-таки… красивый! Подожди-подожди! – она отмахнулась от дернувшейся Ирки. – Подожди! – змеица начала раскачиваться как в трансе. – Да, вот так! – и она восторженно продекламировала:
змеица защелкала пальцами, подманивая непокорную строфу…
– Словно бы вилкой в зад! – рявкнула Ирка.
– А-а-а! – гневно вскричала Белая Змея. – Ты… ты… – она еще пощелкала пальцами. – Словно… Точно… Неточно бы… – Она яростно встряхнула пушистыми волосами, из ее ноздрей вырвались две тонкие струйки пара. – Все испортила! Должно было получиться прекрасное стихотворение! О несбывшемся и ушедшем, и о том, что обратно в сброшенную шкуру дракона не засунешь!
– Было чему сбываться? – недобро поглядывая то на Айта, то на змеицу, поинтересовалась Ирка. – Если ты его раньше даже вблизи не видела?
– Но мечтать-то я могла! – с достоинством сообщила Белая Змея. – А тут такой случай – лежит, ничего не видит, ничего не слышит. Кстати, а почему он так лежит?
– Взял и упал! – чувствуя, что сейчас у нее начнется истерика, выпалила Ирка.
– Сейчас посмотрим, сейчас поглядим… – забормотала змеечка, снова устраиваясь у головы Айта, – теперь на физиономии у нее был написан интерес юного натуралиста, с научно-познавательными целями отрывающего бабочкам крылья, а ящеркам хвосты. Протянутые к его лицу руки превратились в когтистые драконьи лапы – разве что небольшого размера. Из-под когтей ударили струйки пара, так что змеечка стала здорово напоминать работающий утюг. Змей глухо вскрикнул и задергался, не просыпаясь.