Драконий плащ лег ей на плечи. Чешуя зашуршала о сталь, плащ защелкнулся в креплениях кольчужной рубашки, и мягкими складками стек до земли. Ирка круто повернулась, взметнув край плаща, и, звякая алмазными шпорами, направилась к поляне.
– Значит, это правда, – не отрывая от Ирки восторженного и в то же время ревнивого взгляда, выдохнула Белая Змея. – Великий действительно отдал тебе себя.
«Он отдал, а я? Смогу ли я?» – глядя на все так же загадочно и безмятежно дрыхнущего у костра Айта, подумала Ирка.
– Полетели! – пряча сомнения за командным тоном, велела она и наклонилась, подхватывая Айта под плечи. С другой стороны к змею молча склонился Пенек. Одежда многое скрывает, но кое-что, наоборот, делает явным. Сейчас, в обшитой железными пластинами куртке и лихо заломленном набок берете, Пенек вовсе не выглядел таким уж лохом. Разве что лапти…
– Сапоги не подошли, – смущенно прошептала Белая Змея. – У этого деревенского довольно маленькая нога, будто он из аристократов. Залезайте! – шепот стал совсем неслышным, все вокруг затянуло белой пеленой, как на проходящем сквозь облако самолете… а через мгновение Ирка обнаружила себя на покрытой белой чешуей спине змеицы. У ее ног лежал Айт, рядом, поджав коленки к подбородку пристроился задумчивый Пенек. Гордо, как капитан флагманского корабля, на шее змеицы сидел кот, а Сент-Джордж привычно, словно в кресле, устроился в складках гребня.
Белая Змея взмахнула крыльями… и закряхтела, проваливаясь в хребте:
– Ну ладно Великий Водный, но вы-то чего такие тяжеленные? – И, напряженно работая крыльями, понеслась сквозь ночное небо.
Затрещали ветки, рухнуло очередное дерево, и на оставленную поляну вырвались олень с крестом меж рогами и громадный кот. Под тяжестью спланировавшей сверху гигантской птицы согнулась сосна.
– Они были здесь, Ирусан! – протрубил олень, ударом копыта разбрасывая выгоревший костер. – Повелитель должен узнать! – И Старшие Звери исчезли в чаще. Мать Птиц снялась, оставив позади себя обломанные ветки, и прянула в небо. Громадная тень парила среди звезд…
И тут же новые крылатые тени закружились над поляной. Длинная чешуйчатая шея опустилась вниз, из ноздрей вырвался порыв ветра, разметывая остатки золы и хвороста.
– Были здесь… – донеслось с вышины. – Повелительни… узнать… – обрывки слов уносил ветер. И тени тоже – ураганом пронеслись, скрывая крыльями звезды, и исчезли.
Глава 49. Погоня за белым облаком
Ночной полет на драконе здорово отличается от ночных полетов на метле. Метла – это всегда скорость и противостояние, твердый, как давильный пресс, ветер в лицо, гонка и кувыркающиеся небеса. Белая Змея неспешно плыла над землей, полотнища крыльев вздымались, точно два громадных сверкающих паруса, и опускались, медленно и плавно, и тогда Ирку обступала ночь. Темная, бархатистая, со звездами, как серебряные блюда – такими крупными они были и висели так низко, что казалось, если такая сорвется с небосклона, непременно даст по голове. Громадные хищные цветы закрывали лепестки на ночь, каждый раз выбрасывая над собой волну аромата – причем каждый цветок разную. Странные, непривычные запахи накатывали и отступали, сменяясь новыми. Они пролетали сквозь низко плывущие облака – вокруг сгущался туман, – а когда вылетали, Белая Змея становилась больше. Если облака долго не попадались, она словно усыхала, заставляя вспомнить, что, в сущности, они летят на облаке. Только вот зубастом и чешуйчатом.
Звезды все-таки упали – две сразу. Две идеально круглые серебряные звезды ринулись на Ирку, раздался свист, как от несущегося по тоннелю скоростного поезда, и громадные когти сомкнулись поперек Иркиного туловища и сжали ее так крепко, что нити кольчужной рубашки впились в кожу. Мать Птиц круто взмыла вверх, унося Ирку.
– Не веррртись! – то ли проклекотала, то ли каркнула Птица. – Не вырррвешься!
– Ну да, как же… – согласилась Ирка и протянула руку к похожему на пуховое одеяло подбрюшью птицы. Щелкнуло колесико зажигалки, и Ирка провела огоньком по мягкому пуху:
– Пух-перо горит, тебя спалит, и я горю, тебя спалю.
Иркина кольчужная рубаха зарделась алым, точно раскаленный кусок металла. Мать Птиц задымилась, как подбитый бомбардировщик, заорала и выпустила Ирку из когтей. Кувыркаясь, девчонка полетела с немыслимой высоты, драконий плащ вился у нее за плечами… Мать Птиц нырнула в штопор, следуя за ней… Из мрака ей навстречу выметнулась крылатая борзая.