– Сморррродина! – взревела Хортица, разворачиваясь на уцелевшем крыле. Понеслась вдоль сплошной огненной завесы – брюхо нестерпимо пекло, сочащийся из всех пор пот мгновенно испарялся, орущий кот вцепился ей в шкуру когтями. Лишь бы Айта удержал! Мост, где этот треклятый мост?! Ирка до рези в глазах всматривалась в пламя, выискивая стальные пролеты, каменные опоры – ну из чего еще может быть мост сквозь огонь?
В огне мелькнул силуэт чего-то приземистого, длинного… Хортица взмахнула крыльями так, что пламя завертелось водоворотами. Еще рывок! Словно тугая мембрана лопнула, и Хортицу вынесло на длинное полотно тянущегося сквозь пламя моста. Она кубарем покатилась по нему… Следом упали словно срезанные гильотиной две когтистые аспидовы лапки. Туча аспидов билась о невидимую преграду, еще больше напоминая бьющихся в стекло ночных бабочек.
А мост был деревянный.
Глава 52. Калин и его мост
Ирка сидела на досках моста. Отгороженный невысокими стругаными перильцами деревянный настил тянулся сквозь бушующее с двух сторон пламя и исчезал в глубинах его ало-оранжевого зева. Кольчуга свисала клочьями на боках, изодранная, как простая тряпка. Осыпавшие ее бриллиантовые искры тихо шипели и испарялись, окутывая Ирку завесой пара. Волдыри ожогов набухали на шее и ладонях. Она торопливо огляделась – Айт лежал рядом. Ни на его каменно-красивом лице, ни на обнаженной груди под рваной рубахой не было и следа огня. Зато кот медленно, с похожим на всхлип мурчанием вылизывал жженные проплешины в шкуре, и на языке его оставались отпечатки золы и черной краски. Рядом с ним лежала витая морская раковина. Поймал, мой хороший!
– Ты не просто кот! Ты просто герой! – прочувственно сказала Ирка. – Тебе надо медаль за отвагу на пожаре на хвост повесить.
– Лучше дайте за красоту, – буркнул кот и, мучительно дергая усами, принялся вылизывать обгорелый до живого мяса хвост.
Ирка сочувственно вздохнула, погладила кота кончиком пальца между ушей, чтоб не причинить боли, и положила руку Айту на грудь. Его сердце толкнулось в ладонь – тук-тук, тук-тук… Пальцы ее затрепетали – его кожа была такой гладкой… и от нее веяло легким теплом, как в промозглый день у камина. Беда только, что вокруг стояла очень горячая ночь. Ирка с силой потерла лицо ладонями, растирая грязь и пот.
– И что же столь юная дева делает в столь опасном месте? – произнес похожий на треск дров в камине голос.
Ирка стремительно вскочила… и не смогла сдержать стон. Обожженная кожа натянулась и, кажется, даже захрустела как сухая бумага.
Перегораживая проход, на мосту стоял человек. Высокий и довольно симпатичный мужчина, обыкновенный, если не считать того, что резкие черты его лица освещались огнем, казалось, не только снаружи, но и изнутри. Пляска теней не давала это лицо толком рассмотреть – глаза – как два темных провала, рот узкий, как разрез от ножа. Одежду тоже не разглядеть: Ирке виделся на нем то асбестовый костюм, то кольчуга, как на богатырях, то простая рубаха и рабочий кожаный фартук, то нечто вовсе непонятное.
– Вы кто? – невольно вырвался у Ирки изумленный возглас.
– Калин, – невозмутимо сообщил он.
Ирка поглядела на него, на мост, на него…
– Я думала, Калинов мост – потому что он сделан из калины.
– Мост, безусловно, сделан из калины. Но я не вижу, почему меня из-за этого не могут звать Калин? – дернул плечом он.
– А-а-а… Э-э-э-э… А тут парень на аспиде не пролетал? – выпалила Ирка. – Курносый, белобрысый, еще плащ у него должен быть… такой… – она неопределенно повела пальцами, изображая развевающиеся полы плаща.
– Ты за ним гонишься? – нахмурился Калин.
– Да! – и по выражению лица Калина тут же поняла, что ответ неправильный. – Нет! У него просто есть одна очень нужная мне вещь…
– Ты не сможешь нагнать его, если он сам этого не захочет. На Калиновом мосту не выдают беглецов, как не выдали тебя, – строго сказал он.
Ирка оглянулась – у начала моста аспиды продолжали биться в невидимое стекло.
– Нам нужно на Алатырь-камень. Очень, – жалобно попросила Ирка. Если он не пропустит, она будет пробиваться силой – ради Айта! И… не пробьется. Ирка знала это так же точно, как если б уже попробовала. В этом месте этот человек… существо… дух… кто бы он ни был, Калин был полным хозяином на Калиновом мосту.