Ирка
Глава 55. Блуждание по Мировому Древу
Ирка тащилась по узкому и длинному проходу. Она, конечно, никогда не бывала внутри человеческого организма, но ей казалось, что кишки изнутри должны выглядеть именно так, а попавшийся на пути довольно широкий и высокий зал смахивал на желудок. Стены сияли светлой древесиной: не привычным ошкуренным срезом, а такой, какой она, наверное, видится червячку, прокладывающему ходы под корой, – живой, дышащей, пульсирующей пористой массой. «Пол», «стены» и «потолок» ритмично подрагивали, пружиня не в такт Иркиным шагами, а сами по себе. Под ногами слегка хлюпало – стоило чуть придавить поверхность сапогом, как из-под подошвы проступал остро пахнущий древесный сок и собирался в небольшие лужицы, еще более увеличивая сходство с желудком. Золотисто-янтарные прожилки тянулись везде, переплетались, сматывались в клубки, и по ним тоже толчками двигался сок. В сплетении таких клубков лучше всего было отдыхать – там обязательно оказывалось что-то вроде люльки, и легкое подрагивание, вызванное толчками сока, не раздражало, а, наоборот, прибавляло сил.
Ирка с сожалением выбралась из очередной такой люльки и, волоча за собой Айта, двинулась через зал-желудок к выходу. Сильф продержался гораздо дольше ундины, но и он уже начал выдыхаться, и воздушная платформа, на которой она «везла» Айта, теперь волочилась у самого древесного «пола» и даже иногда подскакивала, когда тот особенно шумно и глубоко «вздыхал». Но Ирка чувствовала, что идти осталось недолго. Каким-то образом, с первого же шага внутрь Великого Древа, она ощущала Алатырь-камень. Она даже видела его несколько раз. Изнутри Древо смахивало не только на чьи-то потроха, но и на громадный многоквартирный дом. Иногда Ирка оказывалась на своеобразных площадках, и тогда перед ней открывался «лестничный пролет»: ствол Великого Древа, заполненный комнатами и переходами, в самой сердцевине был полым, как шахта лифта, только без самого лифта. Ирка запрокидывала голову и видела пористые стенки, уходящие вверх до бесконечности. Точно такие же стенки уходили вниз, но в одной из ниш всегда оказывался он – Алатырь-камень. Громадный скальный валун странного черного и одновременно глубокого розового цвета (Ирка никак не могла отвязаться от мысли, что хотела бы вечернее платье с таким обалденным сочетанием), он не испускал свет, не брызгал искристыми разрядами – в нем была лишь солидность и поистине каменная невозмутимость, присущая, наверное, только особам королевской крови. Видно было, что это и есть самый главный камень среди всех камней, а всякие многокаратные «Орловы» и «Кохиноры» ему даже в гравий не годятся.
Камень в нише был точно в ободе гигантского перстня, и каждый раз эта ниша оказывалась в разных местах. То у Ирки над головой – прямо среди листьев кроны, будто это не камень, а громадное яйцо. То, наоборот, далеко-далеко-далеко внизу, среди сплетения корней, которые, по идее, должны находиться совсем в другом мире, и видеть их Ирка не могла – но вот видела же! Но чаще всего камень был в нишах ствола – то в окружении пушистого мха, то среди пульсирующей древесины, то в глубокой шахте, то на ровной площадке, то в луже древесного сока, то вовсе свисал с потолка, отделенный от нее несколькими лестницами и переходами. Но у Ирки не было чувства, что Алатырь убегает от нее, – она просто все время видела камень с разных сторон, разве что этих сторон оказалось несколько больше, чем привычные верх и низ, перед и зад.
– Пока я до него доберусь, начну неплохо разбираться в пространственной геометрии. – Ирка рывком перетащила Айта через пульсирующий корень и отогнала от лица стайку мелких летающих червяков в перьях. Когда эти самые очень зубастые червяки впервые роем вылетели из гнезда, прилепленного к потолку, Ирка метнулась к стене и выхватила зажигалку. Чем, кроме огня, можно отогнать рой? Но червяки, невозмутимо трепеща крылышками, пронеслись мимо, разве что неодобрительно косились на ее зажигалку, будто знали, что это такое. Ирке случалось видеть здесь и мышей-матрешек – каждая следующая больше предыдущей, и невероятных размеров, а иногда и красоты, змей, струящихся между ветвей и наростов Древа, – но никто не пытался ее остановить. Ирка могла поклясться, что местная живность даже здоровалась как со своей! Сперва Ирка шарахалась, потом стала кивать в ответ. Никто ж не видит, как она с мышкой раскланивается, значит, и за сумасшедшую не примут!