А ответом ему было тихое журчание. Огненный змей Тат вдруг содрогнулся, точно просыпаясь, повел громадной башкой – как пушка дулом рыскает, туда-сюда. Прямо между его когтей, обмывая Иркины обожженную кожу и волосы, неторопливо и нахально сочился звенящий ручеек. Навязчивое журчание множилось… множилось… Переливаясь в невиданных лучах, испускаемых Алатырь-камнем, ручейки проклевывались там и тут, текли по стенам, змеились по полу и капали с потолка. Здоровенная, как воздушный шарик, капля мстительно долбанула огненного змея по носу. Змей вскинул голову, и предназначенный Ирке заряд пламени ударил в потолок. Волна горячего пара хлестнула во все стороны.
Змей и Ирка ахнули одновременно – зал начал покрываться льдом! Ледяная корка, похожая на чешуйки драконьей шкуры, нарастала на стенах, раскатывалась по полу, будто кто-то заливал каток. На потолке повисли сосульки. Они сверкали, отражая сполохи испускаемого Алатырь-камнем света. А посреди ледяной дискотеки яростно и отчаянно билась фигура, похожая на сгусток света, чешуи и брызжущей во все стороны воды! Билось громадное змеево крыло! Свет, цвет и затухающий огонь свернулись вокруг камня в пеструю спираль. В ее центре Ирка увидела глядящий прямо на нее громадный глаз с узким золотистым зрачком! Зрачок расширился и снова сузился, словно ее узнали. Цвета завертелись безумной каруселью, сквозь их пляску прорвалась нить стального серебра, прорисовывалась гибкая драконья шея и голова, увенчанная царственным гребнем, как на боевых шлемах древних королей. Пасть распахнулась, и оглушительный рев заставил содрогнуться Мировое Древо!
Ирка почувствовала все и разом: как кренится пол, как она скользит по льду и удерживается, только ударившись о когти огненного дракона. Услышала, как бьет крыльями сам дракон, пытаясь устоять на лапах, как скрипит и крошится лед, когда он вкапывается когтями. Ощутила, как качнулась крона Древа, как кренятся дома в ирийских городах и селах, ломаются под собственной тяжестью хищные цветы и недоуменно скрипят черные стволы Мертвого леса. И одновременно, словно одна картинка накладывалась на другую, увидела, как ломаются, точно в кривом зеркале, знакомые улицы наднепрянских городов… и всей душой, всей сутью своей вцепилась в ствол Древа. В ответ точно беззвучный голос откликнулся: «Занятная какая девочка…» И Древо начало потихоньку выпрямляться, замедляя шатание.
Алатырь-камень вспыхнул так, что все предыдущее его свечение показалось бенгальским огнем на фоне полярного сияния. И в потолок с силой взорвавшегося гейзера ударила струя воды! Мировое Древо встало, застыв в обычном невозмутимом покое. Струя воды влепилась в потолок – сломанные сосульки с грохотом и звоном посыпались, молотя по спине и растопыренным крыльям красно-черного дракона. Вода хлынула на пол, расплескиваясь гигантской лужей.
Сидящий на вершине Алатырь-камня серебристо-стальной змей вытянул длинную шею, оскалил клыки и длинно, вибрирующе прошипел:
– А что это ты делаешшшшь с моей девушшшшкой, брат?
– А это он меня убивает! – наябедничала Ирка. – И знаешь, у него получается!
Огненный дракон стремительно развернулся, бросив пойманную добычу, – Ирка кубарем откатилась прочь. Черно-красные крылья взбаламутили воду. Заряд пламени ударил в Камень и сидящего на нем змея. И прямо в воздухе встретился со струей воды. Прицельная, как арбалетная стрела, и толстая, как старое дерево, водная струя сцепилась с огненной… и стала пожирать ее, будто одна змея, сверкающе-прозрачная, заглатывала вторую, сверкающе-оранжевую. Откусила голову, сожрала половину туловища, две трети, дожевала хвост… и совсем как настоящая стрела вонзилась в пасть черно-алому Тату!
Глаза у огненного дракона стали большие, как в мультиках. Внутри его чешуйчатой утробы что-то с грохотом взорвалось, и струи бело-кипящего пара вырвались из глотки, ушей и из-под хвоста! Бубухнуло снова – красно-черного подбросило до потолка. Он бессмысленно хлопнул крыльями… Вниз полетело человеческое тело и грянулось об пол.
Сидящий на Камне серебристо-стальной дракон обвел зал слегка мутноватым ошалелым взглядом – и окатил водой из пасти последние очаги огня. Бессильно поник крыльями и соскользнул с Алатырь-камня.
– А они еще говорят: дракона в сброшенную шкуру не засунешь! – приподнимаясь на локтях, пробормотала Ирка. – Это смотря чем пропихивать и как трамбовать!