Глава 58. Самый любимый дракон
Два парня, два красивых, светлокожих и черноволосых парня лежали в громадном зале внутри Мирового Древа на кое-где покрытом льдом, а кое-где обгоревшем полу. Живой пол и стены нервно «дышали» и слегка шевелились, словно норовя убраться подальше от этой парочки. Ирка поглядела сперва на одного – в добротном кожаном колете и почти целой белой рубахе. Потом на второго – в лохмотьях, из-под которых проглядывали голые плечи и грудь.
– Не похожи абсолютно! – сделала вывод она. – И дело вовсе не в шмотках – просто не похожи, и все!
Постанывая, Ирка поднялась на четвереньки – встать сил не хватало – и поползла к тому, кто, уткнувшись лицом в воду, лежал у самого Алатырь-камня. Пыхтя и поскуливая, перевернула его на спину – тяжелый, ну тяжелый же! Его рука бессильно перекатилась, как неживая, плюхнулась, разбрызгивая воду… Ирка подползла поближе, нависла над ним, ее волосы упали ему на лицо. Длинные темные ресницы задрожали… и распахнулись глаза, темные, как грозовое море. Ирка увидела крохотную себя, отраженную в этой темно-серой, почти черной глубине… он моргнул, точно на мгновение пряча ее образ в себе… и глаза его стали стремительно светлеть, наполняясь насыщенной и радостной синевой с проблеском золотой солнечной дорожки. Моргнул еще раз – маленькая Ирка в глубине его глаз опять спряталась и появилась.
– Ты сейчас похожа… на саму себя в собачьем облике, – хрипло сказал Айт. Настоящий, всамделешний Айт! – Так и хочется почесать тебя за ухом.
– Ну почеши, – согласилась Ирка.
Он поднял руку – пальцы его дрожали… но он все-таки дотянулся и правда почесал ее за ухом. Ирка зажмурилась, давя подступающие слезы. Но они все равно прорывались, капельками сочась из-под ресниц.
– Мне тебя в ответ в нос лизнуть? – ломким голосом поинтересовалась она.
– Знаешь… – его рука легла ей на плечо – прохладное, почти невесомое касание. – Я на что угодно согласен! – С неожиданной силой он дернул ее к себе, руки Ирки подломились… и она упала ему на грудь, сама вцепилась в едва прикрытые лохмотьями рубашки плечи. – Толку от меня сейчас не много, но подушкой поработать могу, – пробормотал он, переворачиваясь набок, подтягивая Ирку к себе и крепко обнимая ее обеими руками, как ребенок – плюшевого мишку. Она почувствовала, как его нос утыкается ей в затылок.
– Никогда не думала, что можно так уютно лежать в луже, – вздохнула Ирка, устраиваясь в его объятиях.
– Она теплая… – сонным голосом пробормотал Айт. – Мне даже не хочется тебя ругать… за то, что ты полезла в Ирий. Я тебя зачем тогда прогонял? Чужой мир – а если бы вдруг… – он не закончил. Помолчал. – Глупо звучит, да? Ты же справилась!
– Еле-еле… – честно призналась Ирка. – Вот заставлю тебя написать путеводитель по Ирию! – пригрозила она. – А то у вас тут местных заморочек больше, чем Танька про Арабские Эмираты рассказывала.
– Про некоторые я и сам узнал, только когда стал Пеньком. Переименовала-таки! Дорвалась! – Ирка его не видела, но чувствовала, что он усмехается. – Скажи, пожалуйста, а я и правда чуть не утонул в каких-то оврагах, или мне привиделось?
– Правда, – засмеялась Ирка.
– И пытался свергнуть Дъну с помощью мужиков из ее же деревни?
– И это правда.
– И сдал тебя как убийцу драконов на допросе у Шена?
– Ты не то чтобы сдал… ты просто так бурно этим восхищался…
– И шинкарь в Баранцовке, у которого я жил, – он все еще живой?
– Когда мы оттуда уезжали – вроде был, – подтвердила Ирка.
– О-о-у! – Айт негромко застонал. – Где тут был Алатырь-камень? Пойду побьюсь об него головой.
Ирка тихонько засмеялась и прижалась щекой к его руке:
– Мне Пенек даже стал нравиться – особенно когда начал активно плести туески и лапти и травить драконов розовенькими грибочками.
– Что может понравиться девушке? – философски вздохнул Айт и зачем-то подул ей в волосы. – Я тебя сильно разочарую, если скажу, что вот это… – он пошевелил ногой в окончательно развалившемся, висящем лохмотьями лыка лапте, – вершина моего таланта лаптеплетения?
– Ничего, я и того не умею. Только здесь я обнаружила, что я типично городская девушка, – утешила его Ирка.
– Как ты догадалась? – наконец спросил он. – Что ты Тата разгадала, я не удивляюсь… – Она по-прежнему не видела его лица, но поняла, что губы его скривились в брезгливой гримасе. – Но как ты узнала в Пеньке… меня?