– Эй, парень, а ну тащись обратно! – сквозь забитый рот рыкнула она. – И табуретку эту с собой прихвати!
Властный рык заставил вздрогнуть не только подавальщика, но и хозяина.
– Иди, раз зовут! – отвешивая парню подзатыльник, от которого тот чуть не ткнулся носом в пол, скомандовал он.
Так же невыносимо медленно парень и табуретка перекочевали обратно к столу.
– Тут много, а я на диете!
– На чем? – Легкий проблеск любопытства мелькнул в пустых глазах парня, он даже попытался заглянуть через стол – на чем там Ирка?
– Не твое дело! Твое дело, что платить все равно придется, хозяин кашу обратно не возьмет. – Шинкарь немедленно закивал. Ирка подтолкнула к парню свою миску: – Вот и выручи меня, доешь.
Парень завороженно уставился на кашу. На туго обтянутых кожей скулах шевельнулись желваки… и с трудом, словно говорил не человек, а робот с заржавевшими челюстями, он выдавил:
– У хозяина есть пес. Если паненке угодно, я могу отнести ему.
Вот эта фигня называется гордость. Когда людей, искренне старающихся тебе помочь, еще и заставляют выкручиваться, придумывать уловки и оправдания. Впервые в жизни Ирка поняла, как тяжело с ней было Таньке и Богдану, да и некоторым учителям тоже.
– Не видишь, я с котом путешествую? Кормить собак ему мешают видовые предрассудки!
Кот подавился мясом. Выгнул спину горбом, истошно заперхал.
– В общем, сел и съел! – в Иркином голосе заклокотало рычание. – Имею я право за свои деньги сама решать, кто доедать будет? – И надавила парню на плечо, заставляя плюхнуться на табуретку. Мгновение он глядел на поставленную перед ним миску – а потом сломался. Схватил ложку и самозабвенно, ничего не видя вокруг, принялся ею орудовать.
– Он тут не брюхо набивать, а работать должен! – пробурчал хозяин. – А ежели еще посетители явятся?
– Вот когда явятся… – Ирка хмуро покосилась на хозяина, и тот замолк.
– В чужом мире голодных подкармливать принялась? – негромко прочавкал кот.
– Знаешь, мы никогда не голодали, – глядя в покрытую рогожей столешницу, прошептала Ирка. – Но я отлично помню, как старалась у Таньки дома лишнюю конфету не брать. Чтоб не позориться.
– Ты… на нее злишься? На бабку? – перестав жевать, с неожиданной серьезностью муркнул кот. – Ты ж понимаешь, что на самом деле она… Или не понимаешь?
– Все я давно уже понимаю! – ощетинилась Ирка. – Только если б в этом не было необходимости… мы б так не жили! – И еще тише добавила: – У меня всегда слух был собачий. Я слышала, как она у себя в комнате плакала, когда я в старых спортивных штанах до коленок в школу шла. – Ирка отвернулась. Продолжать этот разговор не было никакого желания. Под руку подвернулась кожаная тетрадь – это действительно оказалась… вроде как газета. Корявым почерком, с брызгами чернил и кляксами, с использованием старинных фиты, ижицы и ятя страница за страницей тянулись короткие сообщения:
«Мастерские Змеевых Пещер подняли цены на железо. Тьфу на них!»
«Настриг баранца сей весны – десять пудов со ствола. На полпуда больше, нежели о прошлогодь. Цены снижены не будут, людям тоже надо зарабатывать».
«Староста Баранцовки выдает дочку за морехода из прибрежной Идроповки. Ближе им женихов не нашлось?»
«Обмывать продажу шерсти баранца будут в лучшем шинке «У Панаса»! В долг не наливаю».
Ирка помедитировала, свыкаясь с местным образцом СМИ, и перелистнула тетрадь ближе к концу. Первое объявление, сразу кинулось ей в глаза:
«В пещере Дъны, Верховной Халы, Повелительницы Грозы, состоится вечеринка с угощением. Кого приглашали, тот сам знает когда».
– А что Дина… То есть, Дъна, Верховная Хала, поблизости живет?
– Их змейским крылам все поблизости, – с явной неприязнью проворчал хозяин. – Гулянками интересуетесь, паненка? Так попозжее заходите. У нас в деревне служанка с ейной пещеры проживает, как родню навестить заявится, все обскажет и даже платья нарисует. И про угощение тож – уж там молоко наверняка будет!
– Вы что, сами эту «газету» пишете? – спросила Ирка.
– А кто ж? Все новости пересказать – язык отвалится, а так все для удобства посетителей. У меня и за прошлый год газеты есть, и за позапрошлый…
Ирка его уже не слушала – самая последняя, еще лаково поблескивающая свежими чернилами запись гласила:
«Баранцовка имела честь принимать Айтвараса Жалтиса Чанг Тун Ми Луна, Великого Дракона Вод. Выражаем соболезнование семейству старосты в связи с конфискацией всего имущества. Хорошо хоть дочку замуж сбагрить успели!»