Парень поднял голову, окинул взглядом двух закутанных в вышитые шелковые покрывала красоток – золотоволосую и чернявую. При виде Ирки в его пустых глазах мелькнула искра жизни.
– Я… Не сумел помочь. Они меня не послушали. Прости, – прошептал он разбитыми в кровь губами и снова уронил голову на грудь.
– Ирка, ну какой же это парень? – тоном «разве можно так пугать» упрекнула ее Дина, разглядывая подавальщика, как экспонат в музее. – Этот… скажем так, возмутитель спокойствия. Говорил речи против царствующих змеев и побуждал к бунту. Предлагал жителям Баранцовки меня свергнуть, – насмешливо фыркнула Дина и еще ехиднее добавила: – Чтобы тебя спасти!
Ирка замерла с открытым ртом – ситуация плохо умещалась у нее в голове! – и наконец выдавила:
– Сперва он сдал нас тем котам…
– Я не хотел! – Парень дернулся, сковывающие его запястья железные кольца глухо брякнули.
– Нехотя сдал, что, конечно, в корне меняет дело, – уточнила Ирка.
– А потом пытался подбить добрых баранцовских обывателей на штурм моей пещеры! – заключила Дина.
– Она помогла мне. Мне никто никогда не помогал! – Парень вскинул голову и прямо и бесстрашно уставился в проблескивающие молниями глаза Дины. – Я должен был ее спасти! Только вам, гадам высокомерным, этого не понять!
– Поправь меня, если я ошибаюсь… – голос Дины сорвался на шипение. – Вот тебе никто не помогал. – Дина ткнула в грудь пленнику заострившимся когтем, из неглубокого разреза потекла кровь. – А потом ты вдруг решил, что кинешь клич – и баранцовцы отправятся убивать драконицу… ради прохожей девчонки и пестрого кота?
Парень смутился:
– Я им твои сокровища обещал… Думал, согласятся.
– А они тебе всыпали и приволокли сюда, – безжалостно закончила Дина.
– Трусы! – беспомощно дергаясь в оковах, прохрипел парень. – Они не мужчины, они змеевы рабы!
– Что ж ты сам не вышел против злобной драконицы, мужчина? Не спас прекрасную деву из застенков? – приближая нежно-розовые губы к его покрытому синяками лицу, искушающе прошептала Дина. Ее теплое дыхание прошлось по его щеке, всколыхнуло грязные волосы, тонкий пальчик дотронулся до разбитых губ. Парень шарахнулся, гремя цепями, будто змеица его укусила.
– Я бы… не смог. – отворачиваясь, выдавил он.
– Пфе! – Змеица повернулась на каблуках. – Мои служанки с ледника сметану с молоком бочонками выносят, хотя ледник у меня охраняется лучше, чем сокровищница! А ты одну тощую девчонку вытащить побоялся? Человечек!
– Называть нас человечками так же неприлично, как вас – гадинами, – напомнила Ирка.
– Это смотря кого, – не согласилась Дина. – У меня индивидуальный подход. В общем, так, Ирка. Забирай, и чтоб духу его здесь не было!
– Мне Айта искать, зачем мне эта обуза? – возмутилась Ирка. – Оставь его здесь, пусть его приведут в порядок…
– Нет! – гремя оковами завопил парень.
– Ну да, тебя ж вроде в Змеевой Пещере держали… – в растерянности припомнила Ирка слова шинкаря… и в досаде куснула себя за язык. А если Дина решит вернуть парня в ту пещеру? Ну и что, нашла о ком беспокоиться! Нет, этот ненормальный действительно пытался призвать стригущих баранца мужиков ее спасать? Псих!
– Странно. В Змиевых Пещерах, бывает, девиц насильно держат, а ты, кажется, парень? Или нет? – окидывая подавальщика откровенно издевательским взглядом, протянула Дина.
Тот уставился в ответ с такой же откровенной ненавистью. Дина лишь жестко усмехнулась:
– Разве что зелья на тебе испытывали…
– На человеке? – возмутилась Ирка.
– А на ком? – искренне удивилась Дина. – Зелья для людей на людях и испытывают, не на котах же! У них совсем другая физиология. Впрочем, это все неважно. Если я оставлю его здесь, то только в виде обугленной тушки! Он виновен в оскорблении и подстрекательстве, есть свидетели. Я могу явить снисхождение и отпустить пьяного слугу для получения должной кары из рук хозяйки. – Дина поглядела на Ирку многозначительно. – Например, порки – хотя бы вот этой штукой, – она кивнула на шипастую дубинку для мушхуша у Ирки в руках. – Или могу поджарить его разрядом, и дело с концом! – молнии заиграли на пальцах Дины.
– Ты же не хочешь это делать! – беспомощно пробормотала Ирка.
– Не самая приятная часть моих обязанностей, но я такое уже делала и сделаю еще, – равнодушно объявила Дина.