– Во-первых, серокожий прекрасно себя чувствовал…
– Меня как-то мало волнует его самочувствие! – скривился Богдан.
– Напрасно! Подполянников я изгоняла заклятием, которое бьет по колдуну. Он после такого должен пластом лежать!
– Может, ты себя переоцениваешь? – поинтересовался Вовкулака.
– А может, мне ваши отбивные в лягушек превратить? В доказательство? – ласково поинтересовалась Танька.
– Но-но! – Вовкулака прикрыл сковородку собой. – Я не любитель французской кухни!
– А серокожий вальс отплясывал – кстати, отлично танцует… Что это доказывает? – Танька поймала два вопросительных взгляда и раздраженно передернула плечами. – Что заклятие ударило по истинному колдуну! Серокожий проговорился, что все способности ему даны – наверняка его Повелителем, который и есть Прикованный! А еще Повелитель хочет явиться в наш мир!
– Вот только его нам и не хватает, – пробормотал Вовкулака. – Своими… повелителями можем поделиться.
– Зато змеи этого совершенно не хотят! – выпалила Танька. – Они с Прикованным головы друг другу морочат и собираются подставить друг друга. Прикованный боится Айта, поэтому помог вроде бы дружественным (хотя на самом деле нет) змеям его похитить…
– То есть среди змеев разброд и шатание? – Вовкулака нахмурился. – Настолько, что они со злейшим врагом связались?
– Одна группировка хочет отнять власть у другой! – авторитетно объявил Богдан. – Сперва с помощью Прикованного Айтову мамашу Табити скинуть и самим править, а потом уже разобраться с Прикованным. Если он, конечно, раньше не разберется с ними!
– Прям все как у людей! – меланхолично восхитился Ментовский Вовкулака.
– Вы самого интересного не знаете! – Танька устало улыбнулась. – Серокожий… а значит, и Прикованный тоже, абсолютно уверены, что Ирка должна… честно, вот обязана явиться к Прикованному… и провести его в наш мир!
Вовкулака и Богдан ошалело уставились на Таньку.
– С большим самомнением дядечка, – наконец выдавил Богдан. – А луну с неба он не хочет? Над кроватью повесить.
– Не знаю, чего конкретно он хочет – в смысле, зачем ему Ирка, – пояснила Танька. – Но змеи, даже те, которые с ним сговорились, этого опять же не хотят – недаром они уже несколько раз пытались Ирку убить!
Лицо Богдана стало испуганным и настороженным – кажется, он понял, почему Танька так сильно боится за Ирку.
– Ирка видела, что Айта огненный уволок, она знает, что змеям доверять нельзя! – неуверенно сказал он.
– Будем надеяться, они пока не знают, что Ирка в Ирии, – так же неуверенно согласился Вовкулака. – Зато кто этого точно не знает – Прикованный! – обрадовался он. – Он думает, Ирка здесь, поэтому ро́бленных с ее колечками разворовывает!
– И бабку с козой! – напомнил Богдан.
Танька поморщилась:
– Я почти уверена, что к исчезновению бабки он никакого отношения не имеет.
– Сам сказал? – ухмыльнулся Богдан.
– Сам НЕ сказал, – подчеркнула Танька. – Он говорил, что у него Иркина подружка – значит, Лика. Поверь, если бы бабка с козой тоже были у него – он говорил бы только о них!
Богдан невольно кивнул:
– Даже если так… Теперь у него две ро́бленные с Иркиными колечками. Остальных он тоже видел. И что подумал?
– Главное, что он будет делать. Он… – Танька задумалась, пытаясь подобрать слово, описывающее ту абсолютную, рабскую преданность своему Повелителю, которая сквозила в голосе серокожего. – Не самостоятельный. Делает что ему сказано, – наконец закруглилась она.
– Тогда запросит указаний, а пока будет продолжать выполнять старые, – решил Вовкулака.
– Ирку искать и ро́бленных разворовывать? – изумился Богдан. – А мы что тогда будем делать?
– Ну, раз Маринку не украли… К сожалению… – усмехнулась Танька. – Остальных надо выручать. Тем более меня оч-чень интересует, как он указаний из Ирия запросит.
– Вот если бы некоторые не корчили из себя героиню-одиночку, этот серокожий давно бы у меня показания давал, – проворчал Вовкулака.
– Может, мой план был не самый умный… – начала Танька.
– Ты гляди, признала!
– …но я все-таки не дура! И у меня всегда есть запасной. – Она потянулась за сумкой… и вытащила измазанный, похожий на старую тряпку бальный мешочек. Потянула завязки… стразы на гребне блеснули в солнечном луче. – Я теперь этого серокожего где угодно найду! – со зловещей улыбкой прошептала она. На зубьях гребня отчетливо виднелась запекшаяся черная кровь.