Глава 22. Стратим-птица
Ночь напоминала картину Куинджи: шелк, бархат и серебро. Днепр – струящимся черным шелком, небо – аппликацией бархатных облаков по тончайшему черному шифону воздуха, и луна висела в небе словно медальон на строгом черном платье красавицы. В такие ночи Оксана Тарасовна обычно неспешно летела над водой, позволяя ночи обтекать себя со всех сторон, снимая усталость, возраст, грусть подобно целебным водам Ирия. Только сейчас ей было наплевать на ночь, а мысль об Ирии заставляла нервно вздрагивать, испытывая одновременно ярость и страх.
Набережная отсвечивала редким пунктиром фонарей. Машин на дороге становилось все меньше и меньше, рокот колес стихал – тише-тише, яркий поток фар истончался, гас, огни растворялись во мраке, точно набережная прикрывала глаза… спа-а-ать, спа-а-ать… Гроздьями огней и вспышками музыки возникали и тут же пропадали рестораны. Ведьмовской клин заложил вираж, поворачивая вдоль изгиба бетонного парапета, и понесся дальше над водой. Если, конечно, можно назвать клином всего трех ведьм. Марина – ну конечно, а кто же еще! – нарушила строй и, перекрикивая встречный ветер, проорала:
– Почему мы должны лететь к этой белобрысой уродке?
– Потому что она к нам не полетит, – снисходительно усмехнулась Оксана Тарасовна. Если б у нее было такое преимущество, как кровь врага, она бы тоже сама никуда не пошла. Белобрысая подружка Хортицы еще повела себя достаточно вежливо, назначив встречу в опустевшем доме наднепрянской ведьмы. – Или ты не хочешь возвращать наших девочек?
Маринка припала к ручке метлы, позволяя светлым, как лен, волосам, биться на ветру. В чем вопрос, конечно же не хочет, вот если бы ее саму похитили, она бы рвала и метала, требуя, чтоб все ведьмы мира мчались ей на помощь. До других ей дела нет, даром что подружки. Ро́бленная, что с нее взять. Иногда Оксана Тарасовна жалела, что завела ро́бленных – глупые эгоистичные девчонки, не осознающие оказанной им чести и не желающие бескорыстно служить истинному колдовскому Дару. Им приходится постоянно давать и давать! Вот как Хортица устраивается, что ей и здухач служит, и подружка ее, ведьма белобрысая, и Ментовский Вовкулака, предатель, переметнулся, а еще ведь есть ирийский змей… Незаметно, чтоб Хортица с ними расплачивалась. Наверняка это и есть истинный дар ведьмы-хозяйки – заставлять работать на себя бесплатно.
– Одни неприятности от этой Хортицы, – словно откликаясь на мысли хозяйки, пробурчала рядом Марина.
– Тебе, милая моя, кажется, понравилось быть любимой доченькой, маминым солнышком, папиной гордостью вместо мерзавки неблагодарной, которая в город умотала, там в деньгах купается, а родителей и знать не желает? – хмыкнула в ответ Оксана Тарасовна. – Ты получила это только благодаря кусочку силы Хортицы. Даже я не могла от твоих родителей такого добиться. – Превосходство ведьмы-хозяйки надо признавать – иначе как потом свалишь на нее слишком сложные для тебя задачи?
– Себя вы тоже не забыли, – буркнула Марина.
Естественно, с чего она должна себя забывать? Четыре колечка с изумрудным огоньком, собранные вместе, решили возрастные проблемы высокопоставленной клиентки, и Оксана Тарасовна получила деньги, о которых раньше не могла даже мечтать. Затянувшийся судебный процесс из-за лакомого кусочка земли на берегу Днепра закончился в ее пользу, и противник даже не думал подавать апелляцию. Давняя ссора с полтавскими ведьмами вдруг завершилась шумным слезливым примирением, и еще пара-тройка проблем помельче благополучно исчезли из жизни элегантной ро́жденной. И обо всем этом ро́бленной следовало помалкивать – или она всерьез думала, что сможет использовать выгоду кумовства с Хортицей только для себя?
– Дерзишь, – с угрозой в голосе протянула хозяйка. Спускать нельзя, девчонка должна быть наказана немедленно и показательно, иначе они все на голову усядутся и ножки свесят. Поднять, что ли, днепровскую волну? Явиться к подружке Хортицы и ее здухачу в мокром платье и с похожими на сосульки волосами будет для Маринки хуже порки. Оксана Тарасовна коварно бросила метлу вниз, заставляя Марину и летящую следом молчаливую Катерину спустится к воде… и чуть не сверзилась с метлы, не понимая – она что, уже бросила заклятие? Когда, она же ничего еще не говорила… но река уже бурлила, закручиваясь в тугой штопор водоворота. Словно круглый, похожий на птичий черный глаз открылся у берега Днепра. Воронка вспучилась гладкими краями… из ее середины вылетела птица размером с двухместный самолет. Она казалась железной – будто искупалась в кипящем металле. Воронка обрушилась в себя, а громадная птица распахнула крылья – потоки воды хлынули вниз. Оксана Тарасовна успела увидеть, как под правым крылом птицы блеснул ослепительный свет…