Ривер протянул ей кружку приготовленного чая, сел напротив со своей и вопросительно уставился.
— Прости, это просто дурной сон, — нервно улыбаясь, сказала Лорен.
— Видимо, он и впрямь дурной, раз ты начала извиняться, — пробормотал Ривер. Облокотился о стол и сделал несколько глотков, поморщился. — Расскажешь, о чем он был?
— Да ерунда, глупость какая-то, — Лорен обхватила горячую кружку ладонями, — не стоит внимания, правда.
Ривер скептически приподнял бровь.
— Даже когда ты вламываешься в мой дом посреди ночи? Эли и бабуля знают, что ты здесь?
— Нет. Не говори им, — тише сказала Лорен.
— Не скажу. Но, Рен, — Ривер тронул ее пальцы, — если этот кошмар так сильно на тебя влияет, нужно что-то сделать. Не хочешь рассказывать — как знаешь, но, может, тебе сходить к целителям за успокоительными снадобьями или обратиться с этим к наставнику Лаурику? Уверен, он знает, что можно сделать.
Лорен отрицательно покачала головой и сжала его руку, набираясь решимости.
— Я расскажу тебе.
В конце концов, это было связано с ним. С него все в действительности началось — и ее слава, и первый шаг к падению. И вот он здесь — такой значимый и ни о чем не подозревающий, и кошмар вновь отступает, как хитрый темный зверь, атакующий исподтишка, когда гаснет свет, и Лорен вновь чудится, что будущее ей просто привиделось.
— Этот кошмар был… очень реалистичным, будто всамделишным, — сказала она, разглядывая его крупные пальцы, изучая сбитые костяшки, поглаживая гладкие ногти. — Он тянулся вроде бы долго и в то же время будто один миг. В этом… сне ты был мертв, тебе даже шестнадцати не исполнилось. Остальные… кто умер, кто погиб, кто ушел… Меня, знаешь, поставили во главе гильдии и включили в личную королевскую армию. И это было… это был предел карьеры боевого мага. Я всех победила, никто не мог со мной справиться, королевский кубок магических боев стоит у меня в ванной комнате, представляешь? А пусто в груди, получила и получила, хрен с ним, вино разве что можно из него пить. Элиен… ну, у нее много поклонников, она уехала, бабуля умерла через год после тебя, Барди… мы с ним не ладили, — вспомнила Лорен, мимоходом удивившись — старый друг детства всегда был на ее стороне, а сейчас она даже не могла вспомнить, из-за чего они рассорились в пух и прах. — Он к мятежникам ушел, его казнили, когда поймали, а наш глава, Риордан… погиб в бою с орками, тогда много наших полегло… Рядом со мной вроде всегда были люди, но в действительности никого не осталось, и получается так, будто я для себя все делаю, но это же не так — я же для семьи, для наших старалась, чтобы у всех все было! Ты бы видел, какой дворец мне отгрохали! Там вроде бы очень красиво, но, знаешь, пусто все, хотя я залы обставила хрусталем и прочими драгоценностями. Оружие коллекционирую, накупила всякой всячины, перепробовала кучу еды… Точнее, мне это все дарили, стоило мне заикнуться о чем, но я… мне как-то все равно, я там редко бываю. Я только и делала, что дралась, ездила, куда укажут, казнила или устраивала бои, а в перерывах — пробовала всякую дрянь. От нее становилось лучше. Я будто бы… будто бы все в порядке. Пытаюсь вспомнить эти дни, последние пять лет, десять?.. а в голове зеленый туман. Я все думаю… Рив, я все думаю, может, именно это — сон? Может, это ты — мне снишься? — задала она главный вопрос и затаила дыхание, ожидая ответа.
Ривер оглядел себя и нахмурился еще больше.
— Определенно, я чувствую себя настоящим. А что последнее ты видела в том своем сне?
— Я узнала, что… меня предали, и расправилась с мерзавцами. Они успели меня сильно ранить, а я… ну, мне все надоело. Я поняла, что все это время все было зря. — Лорен робко посмотрела на него, нервно играя его пальцами. — И я шагнула вниз. С большой высоты.
— И?
— И проснулась. Вчера. Днем. — Лорен покраснела, вспомнив о своем поведении.
Ривер медленно кивнул.
— И ты все еще помнишь сон так отчетливо? — недоверчиво спросил он.
Лорен пожала плечами и повторила:
— Настолько, что порой я думаю, что именно это все — предсмертные видения, а все то — было в реальности.
— Все то было сном, — твердо сказал Ривер, вставая и заставляя встать ее. — А это — реальность.
Он до боли сжал ее руку заледеневшей своей. Лорен, ойкнув, встряхнула кистью, создавая огонь.
— Буду напоминать столько раз, сколько нужно, — угрожающе добавил Ривер, — пока не забудешь эту ерунду. Я знаю тебя. Ты заботишься о семье, беспокоишься о ребятах, ты знаешь цену труду и никогда не стала бы одной из тех напыщенных снобов, которые только и умеют, что сорить деньгами, пока народ голодает.