Ланри с интересом перебирал фотографии. Вот Лорен со своими первыми наручами победителя, инкрустированными драгоценными камнями. А вот она же после триумфа над прославленным бойцом гильдии «Ловчих Волков». Здесь ей двадцать три, припомнил Ланри, быстро посчитав в уме дату ее рождения и год этой схватки. Но кажется гораздо старше. Пустой взгляд, равнодушное лицо…
Ланри достал последнюю карточку из этого архива жизни Лорен Стоунберн. В отличие от остальных, она была перевернута лицевой стороной вниз.
— А это кто?
Дирик, тем временем разглядывавший содержимое белой папки, машинально поднял глаза. Его лицо застыло в несвойственном выражении суеверного страха.
Ланри нервно переступил с ноги на ногу.
Похоже, этот парень на фото здорово насолил Дирику, раз он вдруг так переменился.
Дирик был одним из немногих оставшихся товарищей Лорен, с которыми она начинала свой путь. Фактически он сейчас руководил гильдией от ее лица, всегда оставаясь в тени. Он обсуждал с ней спорные вопросы, он уговаривал ее то на одно, то на другое, территории расширялись, деньги прибывали, широкое лицо Дирика лоснилось румянцем здоровья и отличного питания. Дирик точно знал, чего хочет от жизни, и никогда не колебался. Порой он вел себя настолько уверенно, будто бы откуда-то заранее знал, что именно сейчас произойдет.
— А, — проронил Дирик, когда молчание затянулось. Скривил губы и моргнул остекленевшими на миг глазами. — Ривер его звали. Ривер Вейл. Дай-ка сюда.
— Я видел его на общем снимке «Тигров», — вспомнил Ланри, протягивая старую карточку. — Но ни разу о нем не слышал.
— Он погиб много лет назад. Тогда, после войны, никому не было дела до трупа какого-то мальчишки-сироты, найденного в подворотне — и без того проблем навалом.
— Ну да, — протянул Ланри, искоса поглядывая на Дирика.
Тот оправился, румянец вернулся на его пышные щеки, но глаза все еще были затуманены, будто он о чем-то глубоко задумался.
— Странно, — продолжал Дирик. — Странно, как время влияет на восприятие. Тогда он пугал меня — рослый, сильный, казался отчаянным и дерзким, как все озлобленные сироты, которым нечего терять. А сейчас вспоминаю — обычный мальчишка. Стихийный маг, как и Лорен, только водой владел. Один из немногих, кого Лорен слушалась. Кто знает, чем все обернулось бы, останься он в живых.
Ланри удивленно посмотрел на Дирика. Тот окончательно пришел в себя и самодовольно усмехнулся. Ланри хотел было вернуть фото, но увидел на обороте едва различимые буквы.
Надпись была сделана рукой Лорен — неразборчивыми, но старательными каракулями. Лорен всегда пренебрежительно отзывалась о школе, называя ее каторгой для малолеток, плохо читала и отвратительно умела писать. Неудивительно, что едва она стала главой гильдии, как все бумажные дела отошли в распоряжение Дирика.
— «Сердце мое», — прочитал Ланри и удивленно посмотрел на Дирика, вернувшегося к изучению белой папки. — Тут написано «сердце мое».
Дирик рассеянно перелистнул страницу.
— Никогда бы не подумал, что она склонна к сентиментальности.
— Это… почти мило.
— Ты бы не назвал его милым, если бы встретился с ним. — Дирик оторвался от своих драгоценных бумаг и раздраженно процедил: — Этот ублюдок мог угробить мир и доставил мне много проблем, хорошо что он сдох.
— Нельзя так говорить о мертвых.
— Отчего же? Сын шлюхи, бесполезный отброс общества, прилип к Лорен, что букашка к смоле, хрен отдерешь. — Дирик так вспылил, что перешел на не свойственную ему манеру речи. — Промывать мозги — вот что у него хорошо получалось. Лорен своенравная и упрямая, как стадо ослов. Вобьет себе что-то в голову и идет своего добиваться. А он тут ей что-то шепнет, там пару раз что-то скажет и переубедит ведь, тварь такая! У меня столько лет ушло на то, чтобы заполучить ее доверие! Столько лет ушло, чтобы заставить ее слушаться!
— Ну, может, он был ее возлюбленным? — неловко пробормотал Ланри, разглядывая фото парня. Растрепанные черные волосы, глаза синие, россыпь веснушек на носу, неловкая улыбка человека, застигнутого врасплох. — Оттого она… ну…
— «Возлюбленным»? — саркастично повторил Дирик. — Ты серьезно? Ланри, ты ничего не попутал? Ты хоть понимаешь, о ком ты сейчас говоришь? Кровавая Лорен получила свои титулы не просто так. Эта злобная сука за всю жизнь любила лишь одного человека — себя. Расчетливая напыщенная дура, вот она кто. Ей просто нравилось, что он ей хвостом вилял и зад вылизывал. Он-то сирота никому не нужный, вот и прибился к ее дому, подмазался к бабке, младшей сестре и всюду за Лорен таскался, как собака. Вот и зарезали его, как собаку, выпотрошили ночью, а ей ведь на самом деле плевать на него было — через два дня только искать стали, а когда нашли, ни слезы не выдавила, ни слова не сказала, даже на похороны не пришла.