— Позволишь мне лечь рядом с тобой? — прозвучало скорее как утверждение, чем вопрос, — Возможно, так ты сможешь хоть немного согреться.
О, Всевышний, конечно! Тысячу раз — да!
Ответила я, однако, совсем не то:
— Не надо. Ты не обязан. Помнишь, Триссна же сказала, что это скоро пройдёт.
— Сон быстрее принесёт исцеление, — Иоран склонил голову на бок.
С этими словами эльф медленно обошёл мою кровать, присел с противоположной стороны. Я наблюдала за ним, затаив дыхание. На минуту даже трястись перестала, так волнующие ждала, что будет дальше.
— Позволишь? — повторил дроу едва слышно.
Неужели он вот так просто уляжется рядом, обнимет, прижмёт к себе? Разденется до исподнего или намеревается спать в рубахе и штанах? А руки распускать будет?
А мне хочется?
Хочется!
Очень!
Ошеломленная происходящим я робко кивнула. Поёжилась в своём теплом коконе, поджала губы и в смятении наблюдала за эльфом.
Скрипнул матрас — Иоран аккуратно присел на край кровати. Поколебавшись, штаны всё таки стянул. Остался в хлопковой рубахе длиной до середины бедра.
Я невольно вспомнила тот день, когда он стоял передо мной обнажённый, отправленный мне в качестве подарка по чужой прихоти. Прекрасный, идеальный, волнующий. И такой уязвимый.
По телу пробежала дрожь. Не лихорадка, нет. Щекотливое удовольствие, приправленное греховным нетерпением. И жар, что стекался по венам и сладко собирался там… внизу живота.
Дроу намеревался всего лишь меня обнять. Больную, дрожащую, целомудренно одетую в свой картофельный мешок. А я уже плавилась. Тряслась от холода и плавилась от жара, текущего по телу вулканической лавой.
Все три моих одеяла эльф заботливо расправил. Приподнял уголок, — воздух забрался внутрь, холодил ноги — а затем нырнул сам, заперев нас обоих в тёплом пуховом логове.
Я тут же повернулась к нему спиной — это показалось самым правильным, самым невинным. Его ладонь легла мне на живот, телом он прижался к моей спине. А моя выпуклая задница, как влитая, уютно примостилась возле его паха.
Я боялась пошевелиться. Боялась дёрнуться невзначай, почувствовать задницей его член и в тоже время очень этого хотела. О лихорадке уже не думала, хотя прерывисто отстукивала зубами рваную дробь.
— Ты совсем как ледышка, — дроу опалил моё ухо своим дыханием.
Это знание словно добавило ему смелости. Иоран прижал меня к себе сильнее и вдобавок закинул ногу мне на бедро.
Так мы и лежали в тишине, не шевелясь.
— Попытайся уснуть, — шершавый голос снова коснулся моего уха.
Да какое там! Дышать боюсь, щёки полыхают, пошевелиться страшно и, стиснув зубы, терплю проклятый озноб.
— Помнишь, Ромель писал о горячих ключах, термальных источниках в Драконьей Долине? — дроу слегка покачивал меня в своих объятиях, убаюкивал.
— Королевские термы, куда возможно добраться только по воздуху, — ответила я.
— Представь их, — тихим вкрадчивым голосом шепнул эльф, — Представь, как ты ступаешь по узкому каменному выступу, как касаешься песчаного дна. Твои ступни омывает тепло. Ты погружаешься в воду и млеешь, как в горячей ванне после утомительного дня.
Слова звучали как ворожба. Я закрыла глаза и явственно представляла, как будто действительно была там — в далёких горячих источниках Драконьей Долины.
А точно Иоран не может колдовать?
— Представь как твоё тело млеет и расслабляется, — продолжал мурлыкать дроу, — Тебе хочется закрыть глаза и немного вздремнуть. Да… Вздремнуть.
Озноб ослабевал. Лёжа с закрытыми глазами рядом с Иораном я расслабила тело, отпустила мысли, медленно и сладко погружалась в сон.
— Спи, — успела услышать я прежде, чем сон окончательно взял меня в свой плен.
Глава 9
Глава 9
Благословенно будь утро! Вернее то время суток, что у дроу соответствовало пробуждению ото сна.
Проснулась я на плече у эльфа среди хаотичной кучи одеял. Носом я уткнулась ему в шею, моя рука покоилась на его груди — гладкой, рельефной, размеренно вздымающейся. Я обдавала дроу лёгким дыханием и чувствовала ритмичные удары сердца.
Одной рукой Иоран всё ещё обнимал меня. Согревал своим теплом, как и обещал.
Спящий дроу был чертовски красив и притягателен — острые черты лица смягчились, губы приоткрылись, разгладилась морщинка меж нахмуренных бровей, волосы разметались по подушке.
В его позе читались изящество и грация, тело казалось идеальным, как скульптура, которой прямо сейчас я воровато любовалась. Хотела успеть, пока не отобрали. Насладиться, пока можно.