Я вздохнул, выключил камеру и подошел к Питеру. Сел рядом.
– Послушай Пит, – сказал я, – нам совершенно не хочется с тобой возиться. Не хочется тебя судить праведным судом, не хочется отправлять ни в какой ГУЛАГ, к тому же и ГУЛАГа уже пятьдесят лет не существует. Просто нам надо решить проблему. Вернуть крысу ее законному владельцу. То есть Мэри. Вот и все. Животные, конечно, по всему миру мучаются, в этом мы с тобой согласны. Но вот этому конкретному Элвису, – я указал на клетку, – ему живется явно неплохо.
– Это только так кажется! – горячо заверил Питер. – Это только кажется, что ему хорошо, на самом деле ему плохо! Животное должно быть свободно!
– Питер! – строго сказал я. – Давай так. Давай Элвис останется Элвисом, хорошо? Потом ты приедешь в свою Америку и можешь там вволю похищать и освобождать опоссумов, гремучих змей, крыс, бизонов, ну, кого хочешь. Но вот эту крысу мы вернем владельцу. Этой самой Мэри. Через... – Я поглядел на часы: – Через сорок минут.
– Ладно, – кивнул Питер. – Ладно, возвращайте. Хорошо. Только вот ее дядя...
– Мы никому ничего не скажем! – выпалила Тоска.
Я поглядел на нее с удивлением. Добрая девочка.
– А какой нам смысл кому-то что-то рассказывать? – спросила Тоска. – Мы не ставим своей целью наказание, мы ставим своей целью перевоспитание. Правда, Феликс?
Ну, у меня на этот счет были свои соображения, но...
– Феликс? – Тоска поглядела на меня проникновенно.
– Правда, – сказал я. – Проку тебя закладывать у нас действительно нет.
– А как же тогда... – Питер указал на старую разрезанную клетку.
Тоска хлопнула в ладоши.
– Скажем, что похититель раскаялся в содеянном и подбросил Элвиса нам! – нашлась она.
– Ну, скажем, – согласился я.
– Вот и отлично! – обрадовалась Тоска.
– Спасибо, – сказал князь Питер. – Спасибо вам... Вы мне очень...
«Еще чуть – и он заплачет», – подумал я. Сцены бурных всеочищающих рыданий в мой сегодняшний план не входили. Поэтому я сказал:
– Поспешим. Автобус скоро отходит.
И мы поспешили.
Глава 10
Элвис будет жить
Я лежу на диване и перебираю серебряные четки, выполненные в технике индейцев чероки. Те самые. Четки красивые и оригинальные, настоящее американское искусство, ручная работа. Кроме того что четки просто красивые, оригинальные и дорогие, они еще и непростые. Они обладают целым рядом свойств, к примеру, могут улучшать погоду, помогать в охоте и рыбалке, ну, и, разумеется, отпугивать злых духов.
Тоска с завистью на них поглядывает. Но я ей их не подарю. Потому что эти четки мне самому подарили. Мэри мне их подарила. За возвращение ее ненаглядного Мемфисского Элвиса.
И адресок подкинула. Свой, оклахомский. И Питера мы не выдали, все обставили, как сказала Тоска.
С американцами попрощались, прощание было трогательным, некоторые американцы даже слезы пустились лить... ну, я, чтобы не видеть всего этого, потихонечку свалил.
Потом мы с Тоской вернулись ко мне. Был уже поздний вечер, мы попили чаю и стали тупо смотреть телевизор. Кино какое-то. Про мумий. Разумеется, Тоска не выдержала и через некоторое время спросила:
– Как все-таки тебе удалось? Ну, в смысле, Элвиса найти?
– Это долгая история...
– Ладно, Феликс, не ломайся, рассказывай. Поведай о своем подвиге.
Я выдержал паузу.
– Его фамилия Умовски, – сказал я. – Питер Умовски.
– И что?
– Это сокращенный вариант. Первые эмигранты в США часто сокращали свои фамилии. Так легче вписаться в среду, к тому же они НКВД побаивались, а так думали, что их не найдут. Умовски – это половинка от Разумовский. Не знаю, из тех он Разумовских или нет, это не важно, к делу не относится. Вообще, должен признать, что с самого начала я зарулил несколько не в ту сторону. Ну да победителей не судят... Знаешь, когда мы не нашли Элвиса у Коростылевой, я задумался. Мы не нашли Элвиса, хотя найти его должны были по всем признакам. Я был на сто процентов уверен, что он обнаружится у нее в квартире. Но Элвиса не было и там.
– Он предупредил Коростылеву, и она перепрятала Элвиса...
– Вот и я подумал. Ну, на Питера я сразу не погрешил, просто подумал, что есть утечка информации. А откуда? Мы последнее время все втроем. Тебя я сразу исключил, значит, оставался все-таки Пит. Я проверил его. Ну, по нашим поисковым машинам ничего не нашлось, пришлось по англоязычным побродить. Там все оказалось гораздо проще. Peter Umovsky обнаружился почти сразу.
– И?
Я благосклонно улыбнулся и снова полюбовался четками. Четки были четкими.
– Питер Умовски – один из активистов радикального движения «Pet Free», ну, это...