— Счастливо? Я тоже так думал до сегодняшнего дня. Утром повёз им приглашение на нашу свадьбу, тут меня Сашка и огорошил. Люська «залетела» и хочет оставить ребёнка, а Сашка категорически против. Поставил ей условие: либо он, либо ребёнок.
— Вот сволочь!
— Ну, почему сразу «сволочь»? Он мне сказал, что они с Люськой сходились с таким условием: жить для себя, ради секса и удовольствий. Никаких обязательств и детей.
— Всё равно, он — скотина! Не знаю, какие там у них изначально были соглашения, а Люська всегда любила Сашку, ещё когда они вместе в школе учились. Не хочу его видеть на нашей свадьбе.
— Так я приглашение и не отдал. Тем более, что Люська уже с ним не живёт: вернулась к родителям.
— И правильно сделала! Вот её надо пригласить обязательно. Пусть хоть немного отвлечётся от своей беды. Пойдём к ней, я хочу пригласить её в «подружки невесты».
— Может, не надо? Сомневаюсь, что ей в её положении станет лучше от вида нашего счастья…
— Ерунда! Я по себе знаю, что Люську нельзя сейчас оставлять одну.
— Привет, Люська! Как хорошо, что мы тебя встретили. У меня к тебе два дела. Во-первых, дай скорее твой телефон — в моём аккумулятор «сел». Алло, Одиссей, это Лена, я звоню тебе с чужого телефона…
КОСМИЧЕСКИЕ СКАЗКИ
Сказка о старике, старухе и Комете с тремя хвостами
В нашей Вселенной, в одной из галактик, жили-были старик Красно Солнышко со старухою Голубикою. Система у них была такою маленькой, что из соседних галактик они казались одной звёздочкой.
Закинул однажды старик Красно Солнышко в Окиян-космос гравитационные сети, ничего кроме космической пыли не выловил. Ещё раз закинул в Космос он сети, вынесли они лишь несколько мелких метеоритов. В третий раз бросил Красно Солнышко сети. Вынесли сети ему Комету, да не простую, а с тремя разноцветными хвостами. Говорит старику Комета:
— Отпусти меня в Окиян-космос, старче.
— Вот ещё! — заворчала старуха. — Сама видишь, система у нас совсем маленькая: я да старик. Будешь ты нам вместо планеты.
— Отпусти меня, Голубика, — просит Комета. — Будет тебе столько планет, сколько пожелаешь!
Долго ли, коротко ли, живут старик со старухой, десяток планет нянчат. Снова просит их Комета отпустить её на свободу.
— Планеты — это хорошо, — отвечает ей Голубика. — Только кто их, кроме нас со стариком, видит? Да и надоели они: всё время вокруг нас носятся. Хочу я снова молодой и красивой стать, и чтобы все соседние галактики мою красоту увидели! Исполнишь моё желание, отпущу тебя в Космос.
— Будь по-твоему, — говорит Комета. Срезала она у старика кусочек одежды, накрыла им старуху. Сбросила Голубика старое платье и засияла молодым ярким светом, в сто раз ярче, чем прежде.
— Ты теперь не Голубика. Называть тебя отныне будут «Новая», — говорит Комета. — А теперь отпусти меня в Космос.
— Нет, — отвечает Новая. — Что я светила? Всего ничего. Соседи посмотрят и скоро забудут. Хочу я такую власть иметь, чтоб никто из-под моего влияния уйти не мог! И чтоб ты мне всю жизнь служила и называла Сверхновою!
Рассердилась Комета, вырвала у безвольного старика кусок тела, бросила его в ненасытное чрево Новой. Проглотила Новая кусок, и тут же скрючила её неукротимая сила, согнула и стала сжимать! Глянул старик, а вместо Сверхновой рядом с ним Чёрная Дыра! Присосалась и вещество из него тянет. А Комета с тремя разноцветными хвостами пропала, будто её и не было.
Кто на свете всех сильнее
Полюбили два богатыря, Огонь и Гравитон, красавицу Жизнь. Пришли к ней и говорят:
— Выбирай, один из нас будет тебе любящим мужем, другой — верным другом и братом.
— Оба вы мне любы, — отвечает Жизнь. — Пусть судьба решит: кто из вас сильнее, тот и будет мне мужем.
— Я на свете всех сильнее! — закричал богатырь Гравитон. Схватил он пригоршню пыли, сжал, что было силы, потекли из кулака электроны.
Дохнул Огонь, вспыхнул в руке у Гравитона сгусток пыли, жжёт богатырю пальцы. Но не уступает Гравитон, ещё крепче сжимает пылающий сгусток. Надувает щёки Огонь, раздувает пламя. Кряхтит Гравитон, но разжимаются от нестерпимого жара его пальцы, не спасает и гравитационная рукавица. Засмеялся Огонь:
— Я сильнее! Ещё и в треть силы не дую, а у тебя уже пальцы трещат. А ну-ка, дуну вполсилы.
Дохнул Огонь вполсилы, взорвался в руке у Гравитона огненный сгусток, полетели во все стороны брызги. Но не сдался богатырь, не выпустил остатки из обожжённых пальцев, ещё крепче сжал их.