Вспомнив о градуснике, я посмотрела на него и ахнула. 39,4! Неудивительно, что мне так хреново!
Тяжело вздохнув, я выпила таблетку аспирина и поплелась в свою комнату, где переоделась в старый домашний костюм. Горло раздирало от жажды, и я подумала о морсе с ягодами, лимоном и медом. Жаль, что сейчас я неспособна на это, лучше выпью воды. На полпути меня застала заливистая трель звонка.
Неужели мама вызвала врача? Споткнувшись о брошенную Магнусом игрушку, я поспешила к двери.
На пороге стоял Денис. Я бездумно разглядывала его, размышляя о том, что порой при высокой температуре начинаются галлюцинации.
– Привет, лисичка, впустишь? – галлюцинация казалась удивительно реалистичной, и до меня наконец дошло, что я не брежу.
– Что ты тут делаешь?
– Я подъезжал к клубу и видел, как тебя, еле живую, усадили в такси. Поднялся, узнал о случившемся и рассказал твоей матери, что ты моя сотрудница и я пригляжу за тобой.
Кажется, присутствие мамы в клубе его удивило, но удовлетворять любопытство начальник не стал. Говоря, Денис постепенно оттеснял меня в сторону и наконец вошел в квартиру.
– Мама дала тебе адрес? – спросила я пересохшими губами.
– Адрес я знал и так, она дала телефон врача, я вызвал его еще из машины.
Больше не слушая возражений, Денис велел мне отправляться в кровать. Меня вновь начало знобить, и я с удовольствием закуталась в одеяло, прислушиваясь к его действиям на кухне.
Похоже, он поставил чайник и что-то искал в ящиках.
Несмотря на обстоятельства, которые привели его сюда, я была рада его видеть. Глупое сердце лихорадочно билось, стоило мне увидеть его пронзительные синие глаза и обеспокоенную улыбку.
Денис вошел в комнату, неся на вытянутых руках большую кружку чая. Запахло медом и малиной. Не иначе, как мама проинструктировала, где они лежат.
Я молча приняла кружку, вдруг почувствовав смущение. Представляю, какой у меня сейчас видок!
Денис поставил рядом с кроватью стул и сел, глядя на меня. Он нахмурился, и на его лбу появилась морщинка.
– Прости меня, – качнул головой мужчина. – Я понимаю, что тебе сейчас не до меня. Надеюсь, позже мы сможем поговорить. Я должен был рассказать тебе о Ладе, а не пытаться уберечь, скрыв правду о нас в офисе.
Приподнявшись, я хотела возразить и потребовать разговора прямо сейчас, но обессиленно опустила голову назад на подушку. Денис погладил меня по щеке:
– Отдыхай, лисичка.
Я послушно замолчала, мысленно моля его не уходить. Ни за что бы не произнесла это вслух!
Вдруг в коридоре послышался шум, в дверном замке заскрипел ключ, но не успела я подняться, как в комнату ворвался испуганный Тема. За ним бежал Магнус.
– Рита! Мама позвонила и сказала, что ты заболела!
Я развела руками и слабо улыбнулась:
– Увы. Под ливень с Дашкой попали.
– Ты же будешь в порядке? – брат беспардонно забрался на мою кровать, заглядывая мне в глаза. – Я вовсе не хотел тебя обидеть, я же тебя люблю!
Я порывисто обняла Тему, утерев рукавом набежавшие слезы. Ссора с братом меня ужасно мучила, и теперь я даже была рада болезни.
Темка слез с кровати и только сейчас заметил Дениса, явно чувствующего себя неловко.
– Привет, – смутился брат. – Спасибо, что присмотрел за Ритой.
– Не за что, – кивнул Денис, бросив короткий взгляд на меня. – Пожалуй, мне пора.
Одновременно с его словами вновь прозвенел звонок. На этот раз пришел врач. Пропустив женщину в белом халате и очках, начальник коротко попрощался и ушел.
Я задумчиво посмотрела ему вслед и сосредоточила внимание на враче.
Глава 17
Следующие два дня я пролежала пластом. Врач диагностировала банальную ОРВИ, но температура отказывалась опускаться, лишь изредка давая мне передышку.
Наконец на третий день мне немного полегчало, и я смогла оторвать голову от подушки.
Мама эти дни работала, но всячески подчеркивала свою заботу. Купила лекарства по рецептам, выданным врачом, приготовила свежий обед и звонила с работы раза три ежедневно.
Когда вечером она пришла пожелать мне спокойной ночи и попыталась подоткнуть одеяло, я не сдержалась.
– Чего ты добиваешься? Я благодарна тебе за помощь, но не нужно строить из себя идеальную мать. Эти три дня ничего не изменят.
Мама вспыхнула. Мои слова явно причинили ей боль. Но что делать с моей болью, что плескалась в глубине души? Тарелка супа и таблетки не исправят этого.
– Ты даже не пытаешься дать мне шанс, – нахмурилась она.