В нашей раздевалке ожидаемо тихо, дверь заперта. Что же делать? Ксюша, ну где же ты? В панике оглядываюсь по сторонам, и слышу голоса и возню с другого конца коридора, где расположена раздевалка противника. Как заворожённый иду к двери, которая оказалась открытой, и откуда-то из-за угла доносятся жалкие стоны и тихий плач, сопровождающийся мерзкими смешками и непонятным бормотанием.
Понимание происходящего обрушивается на меня снежной лавиной. Молюсь, лишь бы это была не Ксюша.
Но жизнь бьёт ключом. Разводным. По голове. И поэтому, когда я выруливаю из-за угла, я уже готов к тому, что я там увижу. И все равно, вид моей избитой девочки, её стоны и крики больно бьют по нервам.
От Ксюши
Escala — Palladiо (музыкальное сопровождение)
Пока Илька переодевается, решила покурить на заднем дворе. Нашарила руками пачку, мечтая о сегодняшнем вечере. Не сразу поняла, что произошло, почувствовав, как меня отрывают от земли и куда-то несут. Грудь сдавило, рот закрыт ладонью. Попытки вырваться, закричать и укусить за ладонь только больше злили того, кто решил меня так напугать. Но почувствовав, как в шею упирается что-то холодное, страх за свою жизнь вызвал недолгий ступор. Этого хватило, чтобы затащить меня в какое-то помещение. После полумрака, свет больно резанул по глазам. Пришлось зажмуриться и проморгаться.
— Ну что, сучка, побудешь сегодня утешительным призом? — послышался мерзкий голосок. Не сразу поняла весь ужас ситуации. Когда до меня, наконец, дошло, ЧТО он имеет ввиду, просто застыла от ужаса. Нет-нет-нет!
Глазами прошлась по помещению — четверо парней довольно скалятся, оглядывая меня сальными взглядами. Как только от горла убрали нож, а руки исчезли с моего живота, начала брыкаться изо всех сил. Тарасову (а именно он притащил меня сюда) резко заехала локтём в бок, и пнула ногой наугад. По сдавленному стону поняла, что попала в цель. Рванула к двери резко, понимая, что от этого, возможно, зависит моя жизнь. Не успела сделать и шага, как почувствовала резкую боль — кто-то надёжно ухватил меня за волосы, с силой дёрнув меня назад, впечатывая меня в стену. Голову пронзило болью, плечо горело.
— Не рыпайся, шлюшка. — Гадливая улыбка расползлась на лице этого урода, когда он закрыл дверь на ключ и бросил его одному своему товарищу. «Не убежать. Теперь не спастись!» — билась в голове мысль, пока я пыталась отлипнуть от стены и встать, чтобы оказать должный отпор этим мразям.
— Помогите! Кто-нибудь! Помогите мне! Насилуют! Пожар! — кричала на пределе своих голосовых связок, но, судя по гадким усмешкам этих уёбков, они обо всём позаботились. Меня никто не услышит. Горький ком подкатил к горлу. Сглотнула. Не позволю себе плакать.
— Хм... Зверушка хочет поиграть? Любишь по громче, да? — Издевательски произнёс этот урод, резко ударяя меня по лицу. — Сейчас ты будешь кричать очень громко! — Злобно прошипел мне в лицо. Пока этот меня запугивает, остальные наблюдают. Просто смотрят, как здоровенная туша наваливается на хрупкую девочку. Суки.
— Не тронь меня! — Визжала я, пока он одной рукой крепко сдавливал мои кисти, другой пытался снять толстовку и расстегнуть джинсы. Поняв, что у него ничего не выходит, разозлился ещё сильнее. Когда мне в висок прилетел тяжёлый кулак, показалось, что моя голова сейчас лопнет от боли. Урод лупил и лупил меня по лицу, раздавая звонкие пощёчины. Тот, что держал ключи, сказал, что в насилии участвовать не хочет, и просто ушёл. Такая же тварь, как и те, что остались. С затаённой надеждой я провожала его взглядом. А вдруг у него проснётся совесть, и он позовёт на помощь? Но, как потом оказалось, понятия «совесть» для них не существует. Жаль.
— Не сопротивляйся, девочка, будет только хуже!
— Не дамся! Отвали! — Голос почти пропал от моих криков, но это только распаляло эту суку. Ещё несколько раз его кулак с силой прошёлся по моему лицу. Не удивлюсь, если он сломал мне не только нос, но и челюсть. Один глаз начал заплывать. Волосы держали с такой силой, что казалось, сейчас с меня снимут скальп. Но больнее всего было там, внутри. От понимания того, что сейчас произойдёт, и я не смогу этому помешать, становилось невероятно обидно. Как и каждая девочка, я мечтала, что мой первый раз будет волшебным. С любимым мужчиной. Но никак не могла вообразить, что девственности меня лишит паршивая скотина на полу раздевалки. Толстовка, джинсы и бельё не спасут меня от предстоящего ужаса, хоть и сейчас являются преградой, и я цепляюсь за них, как за спасательный круг.