— Ксюша, проснись! — Легонько тормошу. Резко открывает глаза, в них не просто страх — животный ужас! С громким криком отползает от меня на другой край кровати.
— Не трогай! Не надо! Не-е-е-ет! — Визжит на одной ноте.
Подрываюсь с дивана, включаю ночник.
— Посмотри на меня, малыш, это я, Илья. Ты дома. — говорю монотонно и тихо. В её глазах постепенно исчезает паника, появляется узнавание и облегчение. Аккуратно сползает обратно на подушку и, ни слова не говоря, засыпает. Теперь без кошмаров до самого утра. Смотрю на неё, такую хрупкую, нежную. Ну как у них могла рука подняться? Протягиваю руку и отвожу от лица спутанные волосы, невесомо глажу щёчку. Из груди вырывается тяжёлый вздох.
— Почему я раньше не понял, что я тебя люблю, Ксюш? — произношу тихо, почти одними губами. Она улыбается во сне, как будто слышала! Присматриваюсь — спит.
Теперь мне точно не заснуть, да и время уже пятый час. Пока лежал, все думал…. Если папаша готов за своего сынка отвалить такие деньги, то и от полиции отмажет. Ладно, сперва Ксюху приведу в норму, потом подумаем вместе, как быть.
Я не надеялся, что после совместной ночи Ксюша сразу оттает, но и к тому, что произошло утром, я оказался совершенно не готов!
Снилось мне что-то такое, приятное. Как будто я плаваю в море, и первый раз чувствую морской запах. Такое приятное чувство охватывает меня! Прекрасная погода, голубое ясное небо, шум волн. И я плыву, ныряю. Смеюсь от души, барахтаясь в воде и качаясь на волнах. Ух! Непередаваемо. Как вдруг…
На проплывающей мимо яхте вижу Ксюшу, и вокруг неё трое мужиков. Она кричит, отбивается. Зовёт меня на помощь! И я плыву изо всех сил. Стараюсь, но гребу как будто бы на месте. Зову её, но из горла вырываются какие-то хрипы. Паника накатывает, кислорода катастрофически не хватает!
В панике открываю глаза, на мне сидит Ксюша и душит меня руками… Даже не сразу со сна понял, что происходит. В глазах темнеет, в теле разливается свинцовая тяжесть, сознание постепенно уплывает. Перед глазами черные мушки, и вдруг, Ксюша меняется в лице, убирает руки, и начинает хлестать меня по щекам, приводя в чувства.
— Илья! Очнись! — В голосе паника, — Илья! — Получаю ещё одну жёсткую оплеуху и захожусь в жутком кашле, раздирающем горло.
Через минуту прихожу в себя и смотрю на Ксюшу, пытаясь понять, что сейчас произошло? Неужели настолько зла на меня, что пыталась задушить во сне?
Ксения сидит на другом краю кровати и испуганно таращится на свои руки, будто не веря, что она только что душила меня. Реально душила! Больное горло саднит ещё сильнее, периодически захожусь сухим кашлем.
Встаю с кровати, медленно иду к балкону, и как только открываю дверь, в комнату врывается ледяной ветер. Раздувает занавески, разбрасывает какие-то бумаги по всей комнате. Подхватывает нечёсаные Ксюшкины волосы, устраивая на её голове ещё больший бедлам, чем было. Мне теперь кажется, что расчесать этот ком волос будет просто нереально.
Но Ксения как будто не здесь. Так и продолжает смотреть на свои ладони, не шевелится, и, кажется, даже не дышит.
Прикрываю балконную дверь, открываю форточку в режиме проветривания, и тихо, стараясь не совершать резких движений, иду к девушке. Сажусь рядом, пытаюсь заглянуть ей в глаза, но она никак не реагирует. Так! С этим надо что-то срочно делать! Открываю всезнайку-гугл, и узнаю, как расчесать колтун волос.
Что за приступы ярости, я решил узнать немного позже. Сейчас надо привести её в божеский вид и покормить. Кажется, мама передала запеканку.
— Ксюш, — шепчу тихо, но она все равно вздрагивает, а ладони начинают трястись, — тише, это я, твой Чувак. — Говорю с улыбкой. Она медленно поворачивается в мою сторону, взгляд пустой. Жуткий. — Мы с тобой сейчас пойдём в ванную, — я решаю проговаривать каждое своё действие, чтобы она не пугалась, — я возьму тебя за руку, — тяну её на себя тихонечко, — теперь идём, вот так. Умница. — Послушно следует за мной. Её ступор меня все ещё очень пугает. Как же тебя встряхнуть, моя девочка?