— Сейчас ты наклонишься, а я вымою твою голову, — шарю на полке с мыльно-рыльными принадлежностями в поисках бальзама для волос. — Нашёл! — Радостно сжимаю его в руке, а Ксюха вздрагивает от резкого звука. — Прости. Наклонись ниже, вот так.
После бальзама мне понадобилось ещё два часа на то, что бы прочесать копну блондинистых волос, обработать синяки и ссадины. Всё это проходит в молчании, так как я всё ещё не знаю, как начать разговор. Так и замяли мы тему Ксюшкиного припадка. Но решил на всякий случай спать отдельно.
Далее был завтрак. Ну как, завтрак? Я ел, что-то тихо рассказывая Ксюше, она молча ковырялась вилкой в тарелке. Пришлось кормить самому. С горем пополам мы поели и поехали в больницу. Капельницы-то мне никто не отменял. Сидя в такси, я все размышлял, с кем оставить Ксюшу, пока мне будут проводить все процедуры? Краем глаза заметил, как она жмётся к дверце машины, стараясь не дотрагиваться до меня даже случайно, когда заносит на поворотах. Решение проблемы присмотра пришло само собой. В виде смс от мамы. Ай да мама, все придумала, обо всем догадалась!
— Илья, — поздоровался со мной мой лечащий врач, — молодец, не прогуливаешь. — Заметил Ксюшу, испуганно застывшую за моей спиной, — Ксения, доброе утро.
Ксюша воинственно переводила взгляд с меня на врача, нервно поджимая губы. Знаю, ты злишься, девочка. Но так надо!
И только Ксюха собралась на выход, как врач просто огорошил своей просьбой.
— Мне нужна твоя помощь. Только ты тут сможешь мне помочь, — и глаза такие грустные-грустные. Говорит, и сам, воспользовавшись Ксюшкиным замешательством, набросил ей на плечи халат, — Илья, иди давай, тебя в процедурной ждут! — и я, открыв рот, смотрю им в след. Ксюша идёт на автомате. Точнее не так, Лев Борисович практически тащит её на буксире, держа за рукав халата, наброшенного на плечи. Понимает, что трогать её сейчас нельзя. Что-то беспрерывно говорит, а она машинально кивает в ответ.
В шоке от его напора, но, видимо ей такое сейчас просто необходимо. Лев Борисович не просто врач. Хирург от Бога. Иногда дежурит в терапевтическом, а сегодня он решил побыть нянькой для Ксюши. Точнее, как написала мама, у них есть какой-то план.
Дорогие мои! Не забывайте ставить лайки, делать репосты. Спасибо, что Вы вместе со мной и моими героями проживаете эту историю. Она далась мне невероятно трудно. Порой клавиатуры было не видно из-за слёз. Но я была обязана дописать их историю. Надеюсь на Вашу поддержку.
Ваша Алиса.
Глава 4 ч.2
С трудом нахожу процедурную в этих катакомбах. Коротко стучусь, и после громкого «войдите!» тихонько открываю дверь. В нос бьёт резкий запах медикаментов, заставляя морщить нос.
— Здравствуйте, — говорю миловидной девушке, сидящей за столом, — Прохоров Илья. — Решаю сразу представиться.
Она что-то недолго ищет в журнале, так и не посмотрев в мою сторону, кивает своим каким-то мыслям. Указывает на кушетку.
— Ложитесь на бок, освобождайте ягодицу. — Через несколько секунд вздрагиваю от острой короткой боли. Ходит она бесшумно, но уколы делает очень больно. Блин. Переворачиваюсь на спину, рукав уже закатан. Медсестра в момент находит вену, ставит капельницу, фиксирует иглу, настраивает. Все эти манипуляции проводит так же, не смотря мне в лицо. Как будто после одного взгляда она может свалиться замертво. Смешно, ей богу! Но я не зацикливаюсь на этом, у каждого свои тараканы.
— Све-е-ет? — В приоткрытую дверь просунулась блондинистая голова, оценила обстановку. А затем прошмыгнула внутрь, плотно прикрывая дверь. — Пошли чай пить?
Медсестра Света ещё раз перепроверила капельницу, и после задумчивого «Это надолго», кивнула блондинке. Та расплылась в широкой улыбке и стала пританцовывать от нетерпения, пока Света шарила по ящику, извлекая оттуда конфеты и шоколад. Видимо есть свежие сплетни, которые надо мега срочно пересказать.