Истерика подходила к концу, теперь Ксюша просто редко всхлипывает, растирая слёзы по щекам одной рукой. Вторая до сих пор у меня. И почему-то кажется жизненно необходимым не отпускать её. Как будто стоит убрать выпустить ладонь, и Ксюша тут же испарится. Встаю, тяну её за руку.
— Интересно, — шепчет она, — я теперь навсегда такая, поломанная?
Что ответить на такой вопрос, я не знал. Просто крепче сжал её ладонь и со словами «Мы справимся», потянул её за собой.
По пути домой покупаем с ней ведро любимого крем-брюле, И садимся на диван, смотреть какую-то комедию. С улыбкой наблюдаю, как исчезает мороженое. Ксения делает вид, что смотрит кино, украдкой бросая на меня непонятные взгляды. Всё бы отдал только за то, чтобы знать, что сейчас творится в этой чудесной головке.
— Илька, — тихо, почти шёпотом. Но я словно громом поражён. — Скажи Льву Борисовичу, что я согласна. — Не надо уточнять на что, ведь буквально на днях она стала свидетелем разговора, где доктор советовал нам сходить на групповую встречу для переживших насилие, как Ксения.
— Ксюш, можно начать прям сегодня, ты же знаешь. — Так же тихо отвечаю, получаю в ответ кивок и взгляд, полный решимости.
— Хочу целовать тебя, Илька. Очень хочу. — Ошарашен таким признанием, честно. Сжимаю её ладонь в знак поддержки. Теперь практически уверен, что мы сможем всё.
Глава 6 ч.1
Покажи мне, каково быть
Последним, кто выстоит,
И научи отличать зло от добра...
И ты увидишь, каким я могу стать.
Скажи ради меня, скажи мне,
И я оставлю всю жизнь позади,
Скажи, заслужил ли я спасение...
Врата рая не отворятся предо мной,
Я падаю со сломанными крыльями.
Я вижу лишь тебя...
Мне не найти любви средь стен города...
Я на восемнадцатом этаже...
И, о, я кричу тебе,
Пожалуйста, приди... взываю...
И я жду от тебя, что ты поспешишь...
Я срываюсь, я срываюсь...
Nickelback - Savin' me
Что делать с баскетболом, я теперь не имел ни малейшего понятия. Хоть и ребята звонили почти каждый день, интересовались делами, звали назад. Сердце кровью обливалось, как хотелось играть, снова почувствовать в руках упругий тяжёлый мяч. Но психолог, с которым занималась Ксения, запретил напоминать об игре хоть как-то, ведь мозг на подсознательном уровне может отреагировать новым приступом паники. Скрывать от неё что-то не было ни малейшего желания, но и спорт мне бросать категорически нельзя. Для сердца вредно. Посовещавшись с Алексеем Викторовичем, решил заняться плаванием. Ксюшке тоже не повредит. Купили ей гидрокостюм, чтобы ни одного открытого участка кожи, и пошли плавать.
Первый месяц с ней занимался только я, а тренер, Ангелина Петровна, просто находилась рядом, позволяя Ксюше к себе привыкнуть. Ксения попросту делала вид, что не слышит никого, кроме меня, подолгу «зависая». Смотреть на эти приступы ступора до сих пор было жутко. Например, сидя на кухне, могла внезапно застыть с кружкой чая в руках, не донеся её до губ, или с ложкой супа. Возникало ощущение, что кто-то невидимый просто нажал на паузу. О том, что передо мной сидит живой человек, было понятно только по её подрагивающим плечам, да пряди волос, что шевелилась при дыхании. Ксюшка в такие моменты даже моргать переставала.