По наивности Машина купил групповой тариф и раздал свой номер всем главарям, чтобы звонили, когда отправят сивого по последнему адресу. Надо было сделать наоборот: самому взять их номера и самому решать, кому, как и когда звонить. А так, при современных-то технологиях, его легко могли отследить. И полиции, и картелю ничего не стоило прижать его, забрать бабло или вообще прикончить — почему бы и нет?
Машине было фиолетово, прикончат его, ограбят, живьем четвертуют — все это не так больно, как когда лучший друг отымел твою возлюбленную фэтилишес. Он и мертвый не отступится. Даже из склепа разрулит, чтобы его злейшего врага отправили на тот свет. Ревность двигала им и будет двигать.
Улавливаешь, какая ирония, Сеферино? Нет, ну признай, это даже забавно: мама нашла себе любовника по фамилии Бланко — Белый. Белые, белые, белые, твои расовые враги. Мистера Брауна заменил мистер Уайт. Смешно, правда? Бедная мама. Она уже решилась, а кавалер сбежал. Испарился дон Бланкито. Ариведерчи, будущее, прощай, надежда. Мама осталась дома, привязанная к тебе и к нам. Страдающая. Распятая. Представляю, какой дурой она себя чувствовала. Думаю, именно поэтому Ситлалли получилась такой шлюховатой, ой, простите, легкомысленной. Видимо, мамин пример фрустрировал ее и она решила ни за что не оказаться на месте пассивной и забитой домохозяйки. Может, мама рассказала ей свою тайну? «Знаешь, доченька, я ведь хотела уйти от твоего отца. Да только в самую последнюю минуту любимый меня бросил».
Ах, мама, мама. Красавица, дурочка, пустое место. Ты — ураган пятой категории. Она — крохотный остров в Карибском море. Ты ее опустошил, папа. Сломил. Ее фантазии об этом нерешительном типе разбились о стену твоего шквалистого ветра. Роберто Бланко стал последней горстью земли на ее прижизненной могиле.
Я спрашиваю себя, о чем размышляла мама, старея. В какой момент она полностью отказалась от себя, утратила ту, кем могла бы стать? Думаю, ни одна женщина в мире не мечтает выскочить замуж за такого, как ты. Ее ацтекский принц не поселил ее в замке, и она не жила с ним долго и счастливо. Наоборот, она попала прямиком на пирамиду для жертвоприношений. Все трое детей разочаровали. Каково это — быть матерью убийцы, распущенной алкоголички и эмоционального инвалида, не способного любить? Я всегда был ее любимчиком. Потому что заботился о ней, защищал, взял на себя финансовые вопросы. Хотя содержать ее было не так уж и накладно. Она ела, как птичка. Булочка с кофе на завтрак и на ужин, а в полдень на обед — куриный суп с овощами и желе.
За сестрой я тоже присматривал. Муж, конечно, терпел ее измены, попойки и пренебрежение детьми, но рано или поздно его терпение должно было кончиться. Если бы он ее бросил, Ситлалли, при всей ее образованности и уме, не выжила бы сама — настолько она была зависима от спиртного и секса. Без мужа она бы пропала. А я, может, и эмоциональный евнух, но это не мешает мне быть щедрым. Я создал для мамы, сестры и племянниц траст. Они обеспечены на всю жизнь.
О твоих родителях, братьях и сестрах я тоже позаботился. Деньги я им не посылал, чтобы не обижать, но тайно помогал. Они думали, ветряную водокачку им установили в рамках государственной программы, ветеринарную помощь козам и коровам предоставляет Министерство сельского хозяйства, а электричество провела Федеральная комиссия по электроэнергии. На самом деле все это оплатил я. Мне приятно знать, что сегодня твоя родня живет гораздо лучше.
Я могу сказать, что понимаю тебя. Твои мотивы ясны. А мамины — загадка. Она, конечно, всю себя посвятила детям. Была самоотверженной и доброй матерью. Но что скрывалось под этим панцирем? Мама утратила красоту. Превратилась в чахлую морщинистую старуху и находила утешение только в церкви, в молитвах несуществующему Богу, который был тебе ненавистен, Богу-палачу, притворявшемуся жертвой. Мама обращалась к кому-то, кто никогда ее не услышал бы. Даже если бы Бог существовал, зачем ему слушать трусливую женщину? Разве Бог отвечает мягкотелым и никчемным страдальцам?