Звонить Педро или нет? Просить помощи или нет? Спуститься в кухню, отправить детей по комнатам и признаться Клаудио в измене или нет? Сбежать с любимым мужчиной или нет? Тут я вспомнила про предложение Охада. «Танцедеи», моя карьера, моя страсть к танцу — все это представало в ту минуту далеким, почти недостижимым. В круговороте тревоги мой мир расфокусировался. Стал зыбким. В глазах снова потемнело. Опять захотелось в туалет. И снова затрясло с головы до ног, чтоб меня. Чертова Жизнь, надо же так выбить меня из седла.
Мысли расползались. Я не могла принять решение. Внизу моя семья, на улице Хосе Куаутемок, в животе тигр пожирает мои внутренности. Недаром Росалинда дель Росаль дала мне такой совет: «Я-то знаю, что такое безумие. Тебе туда не надо». Мне и вправду туда не надо. Я не могу туда. Не умею.
Нужно реагировать быстрее. Сейчас они доужинают и поднимутся ко мне. Нельзя же, чтобы они застали меня голой и в нервном ступоре. «Думай, Марина. Думай, черт тебя побери». По странному капризу мозга я обращалась к себе во втором лице. Выхода нет. Мне нужно пойти к нему. Уж лучше я выйду, чем он зайдет. Я с трудом поднялась. Мышцы затекли, ноги не держали. Тело словно чужое, словно подчиняется чьему-то другому мозгу. И от меня по-прежнему несет уксусом, потом и хлоркой.
Я доковыляла до ванной и попыталась одеться в то, в чем была. Временный паркинсон не облегчил мне задачу. Руки тряслись так, что я целую вечность застегивала пуговицы на рубашке и молнию на джинсах. Я слишком медленно все делаю. В гостиной послышались веселые голоса детей. Нужно торопиться.
Я взяла спортивную сумку и вошла в гардеробную Клаудио. Одежды у него было очень много, но он был крайне аккуратен и всегда держал все на своих местах. Если я заберу хоть что-нибудь, сразу нарушу идеальный порядок. Я выбрала тренировочные брюки, футболку, свитшот и спортивную куртку. Засунула в сумку, несколько раз глубоко вдохнула, чтобы унять дрожь, и вышла.
С Клаудио и детьми я столкнулась на лестнице. «Ты так и не пришла, а мы тебя ждали», — упрекнул меня Клаудио. «Мне срочно нужно в „Танцедеи"», — соврала я. Клаудио подозрительно посмотрел на меня: «В такой час?» — «Да, там скандал. Точнее, кое-что отпадное. Потом расскажу, но новости большие, — сказала я и приподняла спортивную сумку. — Я у тебя одолжила треники и кофту для репетиции». Я обернулась к детям. Они разулыбались. Я присела на корточки и обняла Мариано: «Я тебя очень люблю, сынок». К нам тут же весело приникли Клаудия и Даниела. «А мы тебя любим». Они снова посмеялись над тем, что я похожа на креветку. Даниела ухватила меня за шею. От ее пальцев остался след на красной коже. Это насмешило детей еще больше. А я обняла их еще крепче. Я не представляла себе жизни без них. Потому что любила больше жизни. Я чуть было не выпрямилась и не рассказала Клаудио всю правду. Я не могла оставить детей. Но я только спросила: «Уложишь их?» На минуту я испугалась, что он сейчас захочет поехать со мной, но он только мягко сказал: «Конечно, уложу, не волнуйся».
Я села в машину, открыла ворота и поскорее выехала, прежде чем шофер успел вызваться подвезти меня. Повернула налево и стала на обочине перевести дух. Возможно, я больше не увижу свою семью. Мне нестерпимо захотелось расплакаться, раскаяться и повернуть назад, но я совладала с собой. Дрожь сменилась дикой головной болью. Адреналин расширил сосуды мозга.
У нас был очень спокойный район. Мы жили на мощеной улице с круглосуточным видеонаблюдением. Вряд ли Хосе Куаутемок остался незамеченным. По внутренним правилам микрорайона, частная полиция должна была расспрашивать всякого незнакомца и просить его удалиться. Но, возможно, они решили, что белокурый и высокий Хосе Куаутемок из здешних, и просто не заметили его тюремную униформу. Преимущества белизны в расистской стране.
Я увидела, как вдалеке кто-то переходит улицу, и поехала туда. Это оказался не Хосе Куаутемок. Домработница вышла выгуливать собачонку — мелкую, уродливую, таких сейчас много. Освещение в этой части Сан-Анхеля было приглушенное, чтобы не нарушать нарочитую ауру провинциальности. Я искала в полумраке Хосе Куаутемока и не находила. Может, он испугался частых здесь патрульных машин и решил уйти.