Президент России отличался умом и сообразительностью, поэтому сразу понял, куда клонит старый разведчик.
– Значит, цель закулисы – любыми средствами меня отсюда убрать? Но как это можно устроить против моего желания?
– Тебя можно убедить, запугать, похитить, наконец. Или, еще проще, убить. Но убить так, чтобы это выглядело, скажем, несчастным случаем. В ванне электропроводка закоротила, грибки за ужином несъедобные попались, кирпич на голову упал, любовница приревновала. Или совсем просто. Переволновался и – пожалуйста – инфаркт или инсульт. Авиакатастрофа, опять же.
– Ну, это перебор, – заметил Правдин. – Мой самолет – крепость.
– Это он в воздухе крепость, – возразил Старостин. – А на земле – удобная мишень. Короче, твоя первая задача на сегодня состоит в том, чтобы прощупать этого самопровозглашенного президента, Саида нашего Хасана. И понять, своя ли моча ему в голову ударила или чужая. И, если это так, постарайся вытянуть из него имя этого друга.
– А может просто – отвести его в сортир и замочить? – предложил Правдин.
Старостин тактично покашлял:
– Я обдумывал такой вариант. Убрать его, конечно, будет нетрудно. Но, боюсь, результат может получиться прямо противоположным желаемому. Наоборот, не худо было бы возобновить его вербовку. Кто его курировал, Лепешкин? Он с тобой? Хорошо, вот пусть и отдувается. У меня пока все. До связи. И вот еще что. Мне не дает покоя один вопрос. Почему из Басры так быстро сбежали англичане?
Правдин положил трубку. Ему предстояла непростая встреча с человеком, заварившим опаснейшую интригу, исход которой можно было только угадывать.
Тем временем майор Серегин проинструктировал охрану консульства, а заодно и взвод арабистанских десантников, которым Саид Хасан поручил охранять резиденцию русских. Инструктаж получился коротким: при попытке проникновения на охраняемый объект стрелять на поражение, при возникновении непонятной ситуации стрелять на поражение, и вообще в любых случаях стрелять на поражение.
Затем майор развернул карту города. Консульство, как и президентский дворец, стояло на берегу реки Шатт-эль-Араб. Так назывались слившиеся в единое русло Тигр и Евфрат. Путь по воде был короче и безопаснее, чем по улицам города. Серегин предложил отправиться на скоростном катере. Число сопровождающих лиц пришлось ограничить до минимального.
В команду, кроме самого президента и его секретаря Ольги, вошли Лепешкин и Фабриков. Бойцы Серегина выполняли функции не только охраны, но и доставки. Майор командовал катером, Копняк рулил, Орлов с Голицыным совмещали должности палубных матросов и впередсмотрящих.
В последний момент на последнее свободное место взяли генерала Азими. Правдин очень надеялся, что обратно везти его не придется. Ехидный Поручик не стал скрывать от главы государства, что этот раззолоченный попугай назвал русских свиньями и предателями. И все же в качестве заместителя председателя объединенного комитета начальников штабов и координатора американских, арабских и прочих вооруженных сил, генерал мог быть хоть чем-то полезен в предстоящих переговорах.
В тот момент, когда катер отваливал от причала, откуда-то со стороны ворот консульства грохнул взрыв. Серегин виновато посмотрел на президента.
– Я приказал завхозу, чтобы, когда мы отчалим, открыть главные ворота консульства и выкатить на улицу какую-нибудь старую тачку. Просто вытолкнуть и пустить накатом, без водителя. Зачем? Так, шутки ради. На случай, если нас кто-нибудь ждет. Думаю, это ее и взорвали.
– Считаешь, меня хотели убить?
– Нет, скорее напугать. На Востоке любят играть по правилам и не любят спешить. Сначала предупредят, и только потом убивают. Так что у нас еще есть время подумать.
До бывшего дворца Саддама Хусейна катер домчался за несколько минут. Здесь их сразу проводили в зал для приемов. Двухэтажное массивное здание со стороны казалось приземистым. Внутри же самого дворца помещения оказались просторными, хотя и темноватыми. Но в условиях жаркого климата это было скорее достоинством, чем недостатком.
В зале для приемов гостей уже ждал президент Саид Хасан. Рядом с ним маячила высокая фигура главнокомандующего, генерала Ибрагима аль-Барака. При виде генерала Азими он изобразил лицом явное неудовольствие.
Встреча получилась странной. Президент Хасан по восточному обычаю много улыбался, горячо благодарил российского президента за его героический поступок. Но на прямое предложение вывести войска из южной провинции Ирана ответил уклончиво. Точнее, удивился и сообщил, что войск никуда не вводил, а в Хузестане сражаются местные этнические арабы, граждане Ирана, которые подняли восстание, так как подвергались этнической дискриминации. И народ Арабистана оказывает им братскую помощь.